— Вы думали слишкомъ много объ этомъ, другъ мой, сказала лэди Лора.
— Слишкомъ много или слишкомъ мало, что это значитъ? съ отчаяніемъ возразилъ Финіасъ. — Вотъ фактъ. Я не могъ этого сдѣлать. Помните исторію Конохара въ «Пертской Красавицѣ»? какъ у него не доставало духа драться? Его кормили молокомъ робкаго существа, и хотя онъ могъ бы умереть, въ немъ не было мужской силы. Со мною почти то же самое.
— Я не нахожу, чтобы вы были похожи на Конохара, сказала лэди Лора.
— Я точно также обезславленъ и долженъ погибнуть точно такимъ образомъ Я буду просить мѣста въ Чильтерн-Гёндредсъ.
— Вы не сдѣлаете ничего подобнаго, сказала лэди Лора, вставая съ своего мѣста и подходя къ нему: — вы не выдете изъ этой комнаты до-тѣхъ-поръ, пока не обѣщаете мнѣ, что вы не сдѣлаете ничего подобнаго. Я еще не знала, что случилось сегодня, но я знаю, что скромность, заставившая васъ молчать, скорѣе честь, чѣмъ безславіе.
Именно такое сочувствіе было ему нужно. Она придвинула къ нему свое кресло, а потомъ онъ объяснилъ ей такъ подробно, какъ могъ, что произошло въ парламентѣ въ этотъ вечеръ — какъ онъ приготовился говорить; какъ онъ чувствовалъ, что это приготовленіе напрасно; какъ онъ примѣтилъ, что вся его рѣчь должна быть такова, какъ онъ прежде ее составилъ; какъ онъ отказался взять на себя задачу, которая требовала болѣе короткаго знакомства съ парламентскими обычаями и съ харатерами людей какъ защита такого человѣка, какъ Монкъ. Обвиняя себя, онъ безсознательно извинялся, и его извиненіе въ глазахъ, лэди Лори было важнѣе его обвиненія.
— И изъ-за этого вы хотите отказаться отъ всего? опила она.
— Да, мнѣ кажется, я долженъ.
— Я нисколько не сомнѣваюсь, что вы были правы, предоставивъ мистеру Бонтину взяться за такую задачу. Я просто объяснила бы Монку, что вы принимали слишкомъ сильное участіе въ его интересахъ, чтобы будучи такимъ неопытнымъ членомъ взяться за его защиту. Я думаю, что это не дѣло человѣка незнакомаго съ парламентомъ. Я увѣрена, что мистеръ Монкъ почувствуетъ это, и вполнѣ убѣждена, что мистеръ Кеннеди найдетъ, что вы были правы.
— Мнѣ рѣшительно все равно, что можетъ думать мистеръ Кеннеди.