Онъ пошелъ изъ комитета въ парламентъ, отобѣдалъ тамъ и оставался до девяти часовъ вечера, но Фицджибонъ не приходилъ. Тогда онъ пошелъ въ клубъ Реформъ, но его и тамъ не было. Mногiе и въ клубѣ и въ парламентѣ говорили съ Финiасомъ о преніяхъ прошлаго вечера, выражая удивленiе, что онъ не говорилъ — и это все болѣе и болѣе огорчало его. Онъ видѣлъ Монка, но Монкъ ходилъ подъ руку съ своимъ товарищемъ Паллизеромъ, и Финіасу показалось что Монкъ кивнулъ ему головою довольно холодно. Можетъ бытъ, это была фантазія, но дѣйствительно Монкъ только кивнулъ ему головой. Онъ хотѣлъ сказать правду Монку, а потомъ, если Монкъ хотѣлъ съ нимъ поссориться, онъ не сдѣлаетъ ни шагу, чтобы возобновить дружбу.
Изъ клуба Реформъ онъ пошелъ въ клубъ Шекспира, къ которму принадлежалъ Фицджибонъ и въ которомъ Финіасъ желалъ сдѣлаться членомъ. Онъ зналъ, что его пріятель отправлялся всегда туда, когда хотѣлъ повеселиться вдоволь. Въ клубѣ Шекспира члены дѣлали что хотѣли. Тамъ не было ни политики, ни моды, ни чопорности, ни правилъ — такъ говорили члены, но это едва-ли было справедливо. Всѣ называли другъ друга по именамъ и члены курили по всему дому. Тѣ, которые не принадлежали къ клубу Шекспира, находили его земнымъ раемъ, а тѣ, которые принадлежали, думали, что это самый пріятный пандемоніумъ. Финіасъ зашелъ въ клубъ Шекспира и ему сказалъ швейцаръ, что Фицджибонъ наверху. Его провели въ пріемную и черезъ пять минутъ его пріятель вышелъ къ нему.
— Я желаю, чтобы вы пошли со мною въ клубъ Реформъ, сказалъ Финіасъ.
— Возможно ли это, любезный другъ, когда я играю въ вистъ?
— Ко мнѣ приходилъ человѣкъ на счетъ этого векселя.
— Какъ! — Клэрксонъ?
— Да, Клэрксонъ.
— Не обращайте на него вниманія.
— Это вздоръ. Какъ я могу не обращать на него вниманія? Онъ опять ко мнѣ придетъ во вторникъ.
— Не принимайте его.