Въ это время полисмэнъ объяснялъ Клэрксону, что онъ не долженъ тутъ стоять, долженъ отойти въ сторону, въ уголъ.
— Все знаю, сказалъ Клэрксонъ, отходя: — знаю. Но что же дѣлать человѣку, когда его не принимаютъ дома?
Клэрксонъ спокойно сталъ въ уголъ, не давъ полисмэну случай поступить съ нимъ насильственно, по отходя говорилъ громко, и голоса вокругъ притихли и, по-крайпей-мѣрѣ, членовъ двадцать слышали, что онъ сказалъ. Финіасъ Финнъ конечно пользовался привилегіей члена парламента, но Клэрксонъ рѣшилъ, что эта привилегія принесетъ ему какъ можно менѣе пользы.
Это было очень непріятно. Настоящій виновный, сынъ пэра, занимавшій должность казначея съ жалованьемъ въ тысячу фунтовъ, не подвергался такому преслѣдованію. Финіасъ не бралъ ни фартинга ни отъ кого кромѣ какъ отъ отца, и долженъ былъ терпѣть непріятности по милости своего пріятеля Фицджибона. Онъ оставилъ Баррингтона Ирля и поспѣшилъ въ палату, краснѣя до ушей. Онъ посмотрѣлъ, сидитъ ли Фицджибонъ на своемъ мѣстѣ; по его еще не было. Безъ сомнѣнія, онъ придетъ и Финіасъ рѣшилъ, что онъ не дастъ ему уйти, не высказавъ ему прямо своихъ мыслей.
Въ этотъ вечеръ говорилось не много важныхъ рѣчей. Прочли во второй разъ билль Мильдмэя, какъ я уже сказалъ прежде, вслѣдствіе голоса, поданнаго предсѣдателемъ, но относительно большинства это равнялось пораженію.
Разумѣется, въ этотъ вечеръ не было объявлено, что сдѣлаютъ министры. Безъ собранія въ министерствѣ, безъ дальнѣйшаго соображенія, хотя каждый зналъ, что билль будетъ взятъ назадъ, они не могли сказать, какъ они будутъ дѣйствовать.
Финіасъ видѣлъ, какъ Лоренсъ Фицджибонъ вошелъ въ парламентъ — очень поздно. Безъ сомнѣнія, онъ обѣдалъ въ парламентѣ и провелъ весь вечеръ въ библіотекѣ или въ курительной комнатѣ. Финіасъ былъ возлѣ него, когда выходили въ переднюю, и возлѣ него опять, когда всѣ воротились въ палату. Но до послѣдней минуты Финіасъ думалъ, что онъ не поймаетъ свою добычу. Въ толпѣ, когда они выходили изъ парламента, ему не удалось положить руку на плечо своего пріятеля, но онъ поторопился выйти и у воротъ парламента нагналъ Фицджибона, который шелъ подъ руку съ Баррингтономъ Ирлемъ.
— Лоренсъ, сказалъ онъ, рѣшительно схвативъ за руку своего соотечественника: — я хочу поговорить съ вами нѣсколько минутъ.
— Говорите, сказалъ Лоренсъ.
Тогда Финіасъ, взглянувъ ему въ лицо, увидалъ очень хорошо, что онъ, какъ говорится въ свѣтѣ, пообѣдалъ. Финіасъ вспомнилъ въ эту минуту, что Баррингтонъ Ирль былъ возлѣ него, когда гнусный заимодавецъ дотронулся до руки его и упомянулъ о векселѣ. Онъ очень желалъ растолковать Ирлю, что это не его долгъ — что онъ находится въ рукахъ ростовщика не за себя. Но все-таки въ немъ было чувство — еще было — дружбы къ Фицджибону.