Финіасъ имѣлъ свиданіе съ графомъ и въ десять минутъ все было рѣшено. Когда онъ шелъ на Портсмэнскій сквэръ, въ головѣ его промелькнула мысль сдѣлать великое усиліе для дружбы. Что если онъ можетъ убѣдить отца такъ поступить съ сыномъ, что сынъ согласится быть депутатомъ? Онъ сказалъ слова два въ этомъ смыслѣ, выставивъ, что лордъ Чильтернъ согласится быть законодателемъ, если отецъ его согласится признать сына способнымъ для такого дѣла безъ всякихъ разсужденій о прошлой жизни сына. Но графъ просто прекратилъ этотъ разговоръ махнувъ рукой. Онъ могъ быть такъ же упрямъ, какъ и его сынъ. Лэди Лора была Меркуріемъ между ними по этому поводу и потерпѣла неудачу. Теперь онъ не согласится употребить другого Меркурія. Очень мало — едва нѣсколько словъ — было сказано между графомъ и Финіасомъ о политикѣ. Финіасъ долженъ былъ сдѣлаться кандидатомъ на мѣсто депутата отъ Луфтона на слѣдующихъ выборахъ я пріѣхать въ Сольсби вмѣстѣ съ Кеннеди изъ Лофлинтера — или вмѣстѣ съ Кеннеди, или прежде нихъ.
— Я не говорю, чтобы оппозиціи не было, сказалъ графъ: — но я не ожидаю никакой.
Онъ былъ очень вѣжливъ, даже ласковъ, чувствуя безъ сомнѣнія, что его семейство было обязано большой признательностью молодому человѣку, съ которымъ онъ разговаривалъ, но все-таки съ его стороны былъ замѣтенъ оттѣнокъ того высокаго снисхожденія, которое можетъ быть приличествовало графу, министру и патрону Луфтона. Финіасъ, который былъ щекотливъ, чувствовалъ это и морщился. Ему никогда не нравился лордъ Брентфордъ, и теперь онъ не нравился ему, несмотря на доброту, которую графъ показывалъ въ нему.
Но онъ былъ очень счастливъ, когда сѣлъ писать къ отцу въ клубѣ. Отецъ сказалъ ему, что деньги онъ найдетъ для выборовъ лофшэнскихъ, но что возможность на успѣхъ не велика. Однако, отецъ очевидно думалъ, когда писалъ, что Финіасъ не оставитъ своего мѣста безъ безполезной и дорого стоющей борьбы. Теперь онъ благодарилъ отца, выражая свое убѣжденіе, что отецъ его правъ относительно лорда Туллы, а потомъ въ самыхъ скромныхъ выраженіяхъ, какія только могъ придумать, сказалъ, что ему открывается новое мѣсто въ парламентѣ. Онъ будетъ депутатомъ отъ Луфтона съ помощью лорда Брентфорда, и думалъ, что выборы вѣроятно будутъ стоить ему небольше двухсотъ фунтовъ. Потомъ онъ написалъ очень милое письмо къ лорду Туллѣ, благодарилъ его за его прежнюю доброту и сообщалъ ирландскому графу, что онъ не намѣренъ быть кандидатомъ на Лофшэнъ на слѣдующихъ выборахъ.
Черезъ нѣсколько дней послѣ этого Финіасъ былъ очень удивленъ однимъ посѣщеніемъ. Клэрксонъ послѣ сцены въ передней парламента опять приходилъ къ Финіасу — и былъ принятъ.
— Лучше дайте посидѣть ему у васъ на креслѣ, сказалъ Фицджибонъ, и Финіасъ началъ думать, что это точно будетъ лучше. Человѣкъ этотъ страшно ему надоѣдалъ, и финіасъ подумывалъ уже, не лучше ли ему постепенно уплачивать этотъ долгъ. Послѣ сцены въ передней парламента Клэрксонъ былъ у него уже два раза и начались переговоры о платежѣ. Клэрксону нужно было сейчасъ сто фунтовъ и вексель въ двѣсти двадцать фунтовъ на три мѣсяца.
— Подумайте о времени и безпокойствѣ приходить сюда, убѣждалъ Кларксонъ, когда Финіасъ возставалъ противъ этихъ условій. — Подумайте о потерянномъ мною времени и о моихъ безпокойствахъ, и будьте акуратны, мистеръ Финнъ.
Финіасъ предлагалъ платить ему по десяти фунтовъ въ треть, и отмѣчать эту уплату на оборотѣ векселя, но Кларксонъ, по-видимому, не считалъ десятифунтовый билетъ сильнымъ признакомъ акуратности. Онъ не разсердился, а просто выразилъ намѣреніе опять зайти — давъ Финіасу понять, что онъ по этому дѣлу вѣроятно поѣдетъ осенью въ Ирландію. Только бы онъ не поѣхалъ въ Лофлинтеръ или Сольсби. Но странный посѣтитель, пришедшій къ Финіасу среди этихъ непріятностей, положилъ имъ всѣмъ конецъ.
Этимъ страннымъ посѣтителемъ оказалась миссъ Аспазія Фицджибонъ.
— Вы очень удивляетесь моему посѣщенію, сказала она, садясь на кресло, которое Финіасъ поставилъ для нея.