Миссъ Боригэмъ вполнѣ понимала свою мать, хотя никогда не могла одержать надъ нею верхъ — и билетъ былъ приготовленъ. Миссъ Боригэмъ никогда не могла одержать верхъ надъ матерью своими собственными усиліями, но мнѣ кажется, что посредствомъ ея маленькихъ интригъ надъ лэди Бальдокъ былъ одержанъ верхъ относительно нашего героя, и что эта побѣда была одержана въ тотъ самый день, когда билеты должны были разсылаться.
Когда мать и дочь сидѣли за чаемъ передъ обѣдомъ, лордъ Бальдокъ вошелъ въ комнату и, послѣ похвалъ и нѣжностей матери, взялъ пригласительные билеты изъ китайской вазы и сталъ ихъ пересматривать.
— Лордъ Фаунъ, сказалъ онъ: — величайшій оселъ во всемъ Лондонѣ! Лэди Гэртльтонъ! Вы знаете, что она не пріѣдетъ.
— Я не знаю, почему ей не пріѣхать, сказала лэди Бальдокъ. — Дочь провинціальнаго пастора!
— Джуліусъ Цезарь Конуэй, большой мой пріятель и поэтому всегда кладетъ черные балы другимъ моимъ пріятелямъ въ клубѣ. Лордъ Чильтернъ; я думалъ, что вы съ Чильтерномъ на ножахъ.
— Говорятъ, онъ мирится съ отцомъ, Густавъ, и я дѣлаю это для лорда Брентфорда. И онъ не пріѣдетъ, такъ что это не значитъ ничего. Я вѣрю, что Вайолетъ точно отказала ему.
— Вы совершенно правы на счетъ того, что онъ не пріѣдетѣ, сказалъ лордъ Бальдокъ, продолжая читать пригласительные билеты: — Чильтернъ навѣрно не пріѣдетъ. Графъ Спарровскій — желалъ бы я знать, зачѣмъ вы приглашаете Спарровскаго сюда; вы совсѣмъ не знаете его.
— Его приглашаютъ вездѣ, Густавъ, право приглашаютъ, сказала лэди Бальдокъ умоляющимъ тономъ.
— Мнѣ кажется, Спарровскій авантюристъ безъ гроша. Мистеръ Монкъ; ну это министръ. Сэр-Грегори Грисуингъ; вы очень мило смѣшиваете людей. Сэр-Грегори Грисуингъ самый старинный тори въ Англіи.
— Разумѣется, мы политикой не занимаемся, Густавъ.