— Очень короткій, тетушка. № 1, могу я сказать — то-есть между молодыми людьми.
Лэди Бальдокъ конечно была самая нескромная старуха, а Вайолетъ самая задорливая дѣвушка на свѣтѣ. Если лэди Бальдокъ опасалась, ей слѣдовало не посылать пригласительнаго билета и удалять молодую дѣвушку отъ молодого человѣка какъ можно болѣе. Hо миссъ Эффингамъ, конечно, не должна была называть № 1 молодого человѣка. Какъ я ни люблю миссъ Эффингамъ, я не могу оправдать ее и долженъ сознаться, что она нарочно придумала такую неприличную фразу, чтобы досадить теткѣ.
— Вайолетъ, сказала лэди Бальдокъ, разсердившись: — я никогда не слыхала такого слова отъ молодой дѣвицы.
— № 1 просто значитъ, что онъ очень хорошъ.
— Ты хочешь сказать, что мистеръ Финнъ очень хорошъ?
— Да. Спросите лорда Брентфорда и мистера Кеннеди. Вы знаете, онъ вѣдь спасъ мистера Кеннеди отъ гаротеровъ.
— Это не имѣетъ никакого отношенія къ тому, о чемъ мы говоримъ. Это могъ сдѣлать и полисманъ. Мистеръ Финнъ только исполнилъ свою обязанность.
— Разумѣется. Не могъ же онъ стоять возлѣ и смотрѣть, какъ душатъ мистера Кеннеди. Онъ чуть не убилъ одного гаротера, а другого захватилъ собственными руками. И какую чудную рѣчь сказалъ онъ намедни! Я прочла ее всю. Я такъ рада, что онъ либералъ! Я люблю либеральныхъ молодыхъ людей.
Лэди Бальдокъ была тори, какъ псѣ Бальдоки — послѣ того какъ одного изъ нихъ, бывшаго вигомъ, подкупили при Георгѣ III баронетствомъ.
— Тебѣ нѣтъ никакого дѣла до политики, Вайолетъ.