— Почему же мнѣ и не заняться нѣсколько политикой, тетушка?
— Я должна сказать тебѣ, что твое имя очень непріятно упоминается вмѣстѣ съ именемъ этого молодого человѣка по милости твоей нескромности.
— Какой нескромности?
Вайолетъ, спрашивая тетку о болѣе прямомъ обвиненіи, стала прямо передъ теткой и смотрѣла ей въ лицо — почти подбоченившись.
— Ты называешь его № 1.
— Ходятъ толки обо мнѣ и о мистерѣ Финнѣ, оттого что я теперь, въ эту самую минуту, назвала его № 1! Если вамъ хочется бранить меня за что-нибудь, тетушка, пожалуйста придумайте что-нибудь менѣе смѣшное.
— Это самое неприличное выраженіе — и если ты говоришь со мною такимъ образомъ, то навѣрно и съ другими.
— Съ кѣмъ другими?
— Съ мистеромъ Финномъ — и съ людьми такого сорта.
— Назвать въ лицо мистера Финна № 1! Честное слово, я не знаю почему мнѣ не сдѣлать этого. Лордъ Чильтернъ говоритъ, что онъ безподобно ѣздитъ верхомъ, и если мы будемъ говорить о верховой ѣздѣ, можетъ быть, я его такъ и назову.