— Нѣтъ! я не поѣду. Я знаю, что я очень негодная, но я не могу не чувствовать, что не могу быть добра, не будучи въ то же время большой дурой. Я должна или ссориться съ тетушкой, или уступать ей; если я буду уступать, какая жизнь мнѣ предстоитъ! — и я послѣ презирала бы самое себя.
— Какой же особенной опасности вы подвергаетесь теперь?
— Я не знаю; — я полагаю, она боится васъ. Я сказала ей, что если она уѣдетъ, я переѣду къ вамъ. Я знала, что это заставитъ ее остаться.
— Я желала бы, чтобъ вы переѣхали ко мнѣ, сказала лэди Лора.
— Я этого не сдѣлаю.
— Почему же?
— Потому что это было бы непріятно мистеру Кеннеди.
— Нисколько. Если вы только акуратно будете приходить къ утренней молитвѣ и станете ходить съ нимъ въ церковь въ воскресенье вечеромъ, онъ будетъ въ восторгѣ отъ васъ.
— Что онъ сказалъ, когда мадамъ Максъ была у васъ?
— Ни слова. Мнѣ кажется, онъ не зналъ, кто она. Кажется, онъ разспрашивалъ потомъ, судя по тому, что онъ мнѣ сказалъ вчера.