— Вы не находите, что сессія была очень продолжительна? сказала герцогиня Финіасу.
— Очень продолжительна, герцогиня, отвѣчалъ Финіасъ, внианіе котораго все было устремлено на мадамъ Максъ Гёслеръ.
— Герцогу было это очень непріятно.
— Конечно, отвѣчалъ Финіасъ.
Этотъ герцогъ и эта герцогиня были точно такіе же мужъ и жена, какъ и всякіе другіе. Сессія была непродолжительнѣе для герцога Сент-Бёнгэя, какъ и для всѣхъ служащихъ. Финіасъ уважалъ герцога Сент-Бёнгэя, но онъ не могъ очень интересоваться сѣтованіями герцогини.
— Все теперь идетъ такъ непріятно, сказала герцогиня, думая отчасти объ отставкѣ Мильдмэя, а отчасти о томъ, что ея горничная, служившая ей тридцать лѣтъ, удалилась на отдыхъ.
— Не совсѣмъ непріятно, герцогиня, я надѣюсь, сказалъ Финіасъ, примѣтивъ, что въ эту минуту глаза мадамъ Максъ Гёслеръ сверкали торжествомъ. Тутъ имъ овладѣло внезапное честолюбіе — ему было бы пріятно унизить герцога Омніума въ мнѣніи мадамъ Максъ-Гёслеръ. Блескъ глазъ мадамъ Максъ Гёслеръ не пропалъ даромъ для нашего героя.
Вайолетъ Эффингамъ пріѣхала въ назначенное время, и къ удивленію Финіаса, ее привезъ лордъ Брентфордъ. Финіасъ сначала думалъ, что для графа и для его сына нарочно была устроена встрѣча для того, чтобы они помирились въ домѣ Паллизера. Но лордъ Брентфордъ остался только одинъ день и Финіасъ на слѣдующее утро узналъ всю исторію его пріѣзда и отъѣзда отъ Вайолетъ Эффингамъ.
— Я просила его почти на колѣняхъ, чтобы онъ остался, сказала она: — я даже просто встала на колѣна.
— Что же онъ сказалъ?