— Мнѣ очень жаль, что я не могу исполнить желанія вашей свѣтлости. Я играла въ крокетъ до того, что онъ мнѣ надоѣлъ, и я начала думать, что эта игра годится только для мальчиковъ и дѣвочекъ. Самое главное состоитъ въ томъ, что это даетъ имъ случай поволочиться и пококетничать.
— А вы никогда не кокетничаете, мадамъ Гёслеръ?
— Въ крокетѣ никогда, герцогъ.
— Когда же вы выбираете для этого время?
— Это зависитъ отъ многаго — и главное отъ избранной особы. А вы какое время посовѣтовали бы?
— Я ничего совѣтовать не могу, я такъ несвѣдущъ!
— Что вы сказали бы о вершинѣ горы на разсвѣтѣ въ лѣтній день? спросила мадамъ Максъ Гёслеръ.
— Вы заставляете меня дрожать, отвѣчалъ герцогъ.
— Или о лодкѣ на озерѣ въ лѣтній вечеръ, или объ охотѣ въ полѣ, или о палубѣ парохода, или о военномъ госпиталѣ во время войны, или о желѣзной дорогѣ изъ Парижа въ Марсель?
— Мадамъ Максъ Гёслеръ, у васъ самыя не комфортэбельныя идеи.