— Это значитъ взаимное уваженіе, отвѣчалъ Кеннеди торжественнымъ тономъ: — и я надѣюсь, что подобное взаимное уваженіе еще возможно между нами.
Когда лэди Лора показала ему письмо отъ своего брата, полученное черезъ нѣсколько недѣль послѣ этого разговора и въ которомъ лордъ Чильтернъ выражалъ свое намѣреніе пріѣхать въ Лофлинтеръ на Рождество, Кеннеди возвратилъ письмо женѣ не говоря ни слова. Онъ подозрѣвалъ, что она устроила это, не спросивъ его, и разсердился; но онъ не хотѣлъ сказать ей, что не желаетъ принять въ своемъ домѣ ея брата.
— Это сдѣлала не я, сказала она, когда увидала, что онъ нахмурился.
— Я ничего объ этомъ не говорю, отвѣчалъ онъ.
— Я напишу Освальду, чтобы онъ не пріѣзжалъ, если ты этого желаешь. Разумѣется, ты можешь понять, для чего онъ пріѣдетъ.
— Конечно, не для того, чтобы видѣться со мною, сказалъ Кеннеди.
— Ни со мною, отвѣчала лэди Лора: — онъ ѣдетъ потому, ЧТО моя пріятельница Вайолетъ Эффингамъ будетъ здѣсь.
— Миссъ Эффингамъ! Зачѣмъ мнѣ не сказали объ этомъ? Я ничего не зналъ о пріѣздѣ миссъ Эффингамъ.
— Робертъ, это было рѣшено въ твоемъ присутствіи въ іюлѣ.
— Это неправда.