— И ты желаешь, чтобы я отказала ей, или Освальду, или обоимъ? Мой братъ еще не видалъ меня въ твоемъ домѣ.
— Чья же это вина?
— Я не говорила ни о чьей винѣ, Робертъ. Я только упомянула о фактѣ. Скажешь ты мнѣ, должна ли я отказать ему?
— Пусть онъ пріѣдетъ, только мнѣ ненравится, зачѣмъ здѣсь назначено любовное свиданіе.
— Назначено?
— И непозволительное свиданіе. Лэди Бальдокъ этого не пожелаетъ.
— Лэди Бальдокъ! Неужели ты думаешь, что Вайолетъ будетъ это скрывать — или что она не скажетъ лэди Бальдокъ, что Освальдъ будетъ здѣсь — какъ только узнаетъ сама?
— Это не имѣетъ никакого отношенія.
— Конечно, Робертъ, имѣетъ. И почему же этимъ молодымъ людямъ не встрѣтиться? Родные ихъ желаютъ, чтобы они женились. Въ этомъ, по-крайней-мѣрѣ, братъ мой велъ себя всегда хорошо.
Кеннеди ничего не сказалъ больше на этотъ разъ, и повидимому было рѣшено, что Вайолетъ Эффингамъ пробудетъ мѣсяцъ въ Лофлинтерѣ, отъ двадцатаго декабря до двадцатаго января, и что лордъ Чильтернъ пріѣдетъ туда на Рождество — у него это, вѣроятно, означало три дня.