Обѣдъ былъ устроенъ и прошелъ очень пріятно. Глаза мадамъ Гёслеръ не такъ блестѣли, Какъ во время утренняго визита герцога, и она не дотрогивалась до руки его такъ привлекательно. Она была очень спокойна, предоставляя своимъ гостямъ вести разговоръ. Но обѣдъ и цвѣты, и вино были превосходны, и все происходило такъ Тихо и спокойно, что герцогу понравилось.
— Теперь вы должны обѣдать у меня, сказалъ герцогъ, прощаясь.
— Конечно, я не ослушаюсь такого приказанія, шепнула мадамъ Гёслеръ.
— Я боюсь, что онъ пристрастится къ этой женщинѣ.
Эти слова были сказаны на слѣдующее утро лэди Гленкорой ея мужу, Паллизеру.
— Онъ всегда пристращается къ какой-нибудь женщинѣ, отвѣчалъ Паллизеръ.
— Но эта мадамъ Гёслеръ очень умна.
— Такь говорятъ. А я всегда думалъ, что дядя мой предпочитаетъ разговаривать съ дурами.
— Всякій мужчина предпочитаетъ умную женщину, сказала лэди Глёнкора: — если только умная женщина умѣетъ управлять своимъ умомъ.
— Надѣюсь, что онъ будетъ имѣть пріятное развлеченіе, невинно сказалъ Паллизеръ: — его теперь только это и интересуетъ.