Онъ написалъ записку къ лорду Чильтерну, адресовавъ ее на Портсмэнскій сквэръ.
«Такъ пакъ вы въ Лондонѣ, не можемъ ли мы видѣться? Приходите обѣдать со мною въ субботу въ клубъ.»
Черезъ нѣсколько дней онъ получилъ слѣдующій отвѣтъ изъ Уиллингфорда. Что могъ дѣлать лордъ Чильтернъ въ Уиллингфордѣ въ маѣ?
«Ул. — пятница.
«Любезный Финнъ,
«Я не могу обѣдать съ вами, потому что здѣсь присматриваю за калѣками и нишу спортсмэнскій романъ. Мнѣ говорятъ, что я долженъ дѣлать что-нибудь, вотъ я и дѣлаю. Надѣюсь, вы не сочтете меня доносчикомъ за то, что я сказалъ графу о нашей пріятной встрѣчѣ на пескахъ. Это было необходимо, а вы не такой человѣкъ, чтобы сердиться на высказанную правду. Одъ ужасно разсердился на меня и на васъ; но онъ такъ слѣпо безразсуденъ, что па его гнѣвъ обращать вниманія нельзя. Я старался разсказать исторію справедливо, и разсказанная такимъ образомъ, она не могла повредить вамъ въ его мнѣніи. Но она повредила. Очень жалѣю, старый дружище, и надѣюсь, что вы перенесете это. Для меня это гораздо важнѣе, чѣмъ для васъ.
«ВАШЪ Ч.»
Ни слова не было о Вайолетъ. Но нельзя было ожидать, чтобы человѣкъ написалъ своему сопернику о своей неудачѣ. Но все-таки отъ письма вѣяло Вайолетъ, чего по мнѣнію Финіаса не было бы, еслибъ писавшій не имѣлъ надежды. Пріятная встрѣча на бланкенбергскихъ пескахъ состоялась изъ-за Вайолетъ. И когда лордъ Чильтернъ разсказывалъ графу эту исторію, должно быть вышелъ споръ изъ-за Вайолетъ. Лордъ Чильтернъ должно быть сказалъ своему отцу, что Финіасъ былъ его соперникомъ. Могъ ли отверженный женихъ писать о такомъ предметѣ такимъ образомъ и такому корреспонденту, еслибъ онъ думалъ, что ему отказано навсегда? Но опять лордъ Чильтернъ не походилъ ни на кого на свѣтѣ и невозможно было судить о немъ по опыту другихъ.
Вскорѣ послѣ этого Финіасъ воитель на Беркелейскій сквэръ и его тотчасъ ввела въ гостиную лэди Бальдокъ. Швейцарѣ принялъ его съ совсѣмъ другимъ лицомъ и Финіасъ вывелъ изъ этого хорошее заключеніе. Это удивило его, но онъ удивился еще больше, когда войдя въ комнату нашелъ тамъ Вайолетъ Эффингамъ одну. Свѣжій румянецъ выступилъ на лицѣ ея, когда она увидала Финіаса, но нельзя было сказать, чтобы она покраснѣла. Она держала себя прекрасно, не стараясь скрыть маленькаго волненія при встрѣчѣ съ нимъ, но не обнаруживая ничего вреднаго для ея спокойствія.
— Я очень рада видѣть васъ, мистеръ Финнъ, сказала она: — тетушка только что ушла отсюда и сейчасъ воротится.