— Но я терпѣть не могу говорить о себѣ. Вы и герцогъ прекрасные предметы для разговора; вы — экстренный поѣздъ, который вѣроятно будетъ дѣлать шестьдесятъ миль въ часъ, но можетъ быть разобьется съ трескомъ.
— Конечно, это можетъ быть, сказалъ Финіасъ.
— А герцогъ, какъ гора, неподвижно безопасенъ въ своей величественности, если только не случится землетрясеніе, которое будетъ и сильнѣе и ужаснѣе всѣхъ извѣстныхъ донынѣ землетрясеній. Вотъ мы опять дошли до дома; я войду и посижу.
— Если я оставлю васъ, мадамъ Геслеръ, я долженъ проститься съ вами до слѣдующей зимы.
— Я буду въ Лондонѣ опять передъ Рождествомъ. Вы придете ко мнѣ?
— Непремѣнно.
— И тогда ваши сердечныя огорченія пройдутъ — такимъ или другимъ образомъ — неправдали?
— Ахъ! кто можетъ знать?
— Малодушное сердце никогда не заслужитъ любви красавицы, но ваше сердце никогда не бываетъ малодушно. Прощайте.
Тутъ онъ оставилъ ее. До-сихъ-поръ онъ не видалъ Вайолетъ, а между тѣмъ зналъ, что она должна быть тутъ. Она сама сказала ему, что она поѣдетъ съ лэди Лорой, которую онъ уже видѣлъ. Лэди Бальдокъ не была приглашена и выражала большой гнѣвъ противъ герцога. Она зашла даже такъ далеко, что говорила, будто такой молодой дѣвушкѣ, какъ ея племянница, неприлично быть въ домѣ такого человѣка, какъ герцогъ. Но Вайолетъ смѣялась надъ этимъ и объявила о своемъ намѣреніи принять приглашеніе. Финіасъ былъ увѣренъ, что она тутъ, однако онъ не нашелъ ее. А между тѣмъ онъ долженъ былъ сдержать обѣщаніе и вернуться къ лэди Лорѣ Кеннеди. Онъ пошелъ но тропинкѣ къ рѣкѣ и нашелъ лэди Лору сидящую на берегу. Ея кузенъ Баррингтонъ Ирль еще былъ съ нею; но какъ только Финіасъ приблизился, Ирль ушелъ.