— Не вѣритъ вамъ, лэди Лора?
— Не вѣритъ, потому что я не выболтала ему всей этой исторіи о вашей глупой дуэли — потому что я сочла за лучшее сохранить тайну моего брата, и мистеръ Кеннеди сказалъ мнѣ, что я ему солгала!
— Какъ! онъ сказалъ это слово?
— Да — это самое слово. Онъ не очень разборчивъ на слова, когда считаетъ необходимымъ употребить сильныя выраженія. Послѣ онъ сказалъ мнѣ, что поэтому онъ никогда уже не будетъ вѣрить мнѣ. Можетъ ли женщина жить съ такимъ человѣкомъ?
Но зачѣмъ она разсказывала всю эту исторію ему, когда ее обвиняли въ томъ, что онъ ея любовникъ — ему, когда изъ всѣхъ друзей ея она должна была бы выбрать его послѣдняго для того, чтобы сообщить ему такой разсказъ! Финіасъ, думая какъ лучше отвѣчать ей, какими словами успокоить ее, не могъ не сдѣлать себѣ этого вопроса.
— Какъ только это слово вырвалось у него, продолжала лэди Лора: — я рѣшилась сказать вамъ. Онъ обвиняетъ васъ столько же, сколько и меня, и обвиненіе его равно несправедливо къ намъ обоимъ. Я написала къ нему и вотъ мое письмо.
— Но вы увидитесь съ нимъ опять?
— Нѣтъ, я переѣду къ моему отцу.
— Вы желаете, чтобы я прочелъ ваше письмо?
— Да — конечно. Я желаю, чтобы вы прочли. Если мнѣ случится встрѣтиться съ нимъ когда-нибудь, я скажу ему, что вы читали.