— Освальдъ, вы очень грубы со мной.
— Скажите, чѣмъ же будетъ моя жизнь?
Тутъ она опять рѣшила, что не будетъ его бояться
— Будетъ безславна, сказала она.
— Я васъ не обезславлю, возразилъ онъ. — Я не навлеку безславія на женщину, которую я такъ любилъ. Вайолетъ, послѣ того, что вы сказали, намъ лучше разстаться.
Она была горда, рѣшительна, и они разстались. Хотя сердце ея разрывалось, она велѣла ему уйти. Послѣ она возненавидѣла себя за свою строгость къ нему, но все-таки она не хотѣла взять назадъ сказанныхъ словъ. Она думала, что онъ неправъ, и думая это, считала своей обязанностью и своимъ преимуществомъ сказать ему, что она думаетъ. Но она не желала его лишиться; — не желала не быть его женой, даже еслибы онъ былъ такъ лѣнивъ какъ вѣтеръ. Она была такъ создана, что никогда бы не позволила ни ему, ни какому другому мужчинѣ сдѣлаться властелиномъ ея сердца — до-тѣхъ-поръ, пока сама не вознамѣрилась твердо отдать свое сердце. Любовь не побѣдила ее, но была ею порабощена. А все-таки она не могла теперь освободиться отъ рабы своей, когда увидала, что ея услуги не годятся для нея. Она разсталась съ лордомъ Чильтерномъ добровольно, рѣшительно и съ большимъ достоинствомъ въ наружности своей, но какъ только она осталась одна, ею овладѣли угрызенія. Она объявила человѣку, который долженъ былъ сдѣлаться ея мужемъ, что жизнь его безславна — а разумѣется никакой мужчина не захочетъ перенести такихъ словъ. Еслибъ лордъ Чильтернъ это перенесъ, онъ не былъ бы достоинъ ея любви.
Она сама сказала лэди Лорѣ и лорду Брентфорду о томъ, что случилось — сказала также лэди Бальдокъ. Разумѣется, лэди Бальдокъ торжествовала — а Вайолетъ старалась ей отмстить, поклявшись, что она вѣчно будетъ сожалѣть о потерѣ такого неоцѣненнаго человѣка.
— Такъ зачѣмъ же ты ему отказала, душечка? сказала лэди Бальдокъ.
— Я нашла, что онъ слишкомъ для меня хорошъ, отвѣчала Вайолетъ.
Можно сомнѣваться, не была ли права лэди Бальдокъ, когда увѣряла, что ея племянница такъ терзала ее, что ни одна тетка на свѣтѣ не имѣла такихъ хлопотъ.