— Да — мистеръ Финнъ. Я вотъ что скажу вамъ, Лора. Единственный человѣкъ, котораго я считала одно мгновеніе возможнымъ полюбить какъ моего мужа — кромѣ вашего брата — былъ мистеръ Финнъ.
— А теперь?
— О! — теперь разумѣется это прошло.
— Прошло?
— Совершенно. Вѣдь онъ женится на мадамъ Гёслеръ? Я думаю, что все рѣшено уже теперь. Я надѣюсь, что она будетъ къ нему добра, любезна, позволитъ ему поступать по-своему и будетъ поить его чаемъ, когда онъ придетъ усталый изъ парламента, потому что, признаюсь, мое сердце все еще немножко нѣжно къ Финіасу. Мнѣ было бы непріятно думать, что онъ попалъ въ руки какой-нибудь злой вѣдьмы.
— Я не думаю, чтобы онъ женился на мадамъ Гёслеръ.
— Почему же?
— Право не умѣю вамъ сказать — но не думаю. Итакъ вы любили его прежде, Вайолетъ?
— Не совсѣмъ, душа моя. Для меня трудно полюбить. А почти всѣмъ дѣвушкамъ, какъ мнѣ кажется, трудно не любить. Мистеръ Финнъ, когда я мѣрила его въ умѣ, былъ не малъ, но и не довольно великъ. Я воображала себя сержантомъ, набирающимъ рекрутовъ по мѣркѣ. У мистера Финна не хватало роста на полдюйма. У него чего-то недостаетъ въ индивидуальности. Онъ слишкомъ друженъ со всѣми.
— Сказать вамъ секретъ, Вайолетъ?