— Когда такъ, Лора, стало быть вы слабы.
— А если я слаба, развѣ это осуждаетъ его? Если я справедливо сужу о немъ, это такой человѣкъ, который былъ бы постояненъ какъ солнце, когда постоянство можетъ быть полезно.
— Вы хотите сказать, что будущая мистриссъ Финнъ не подвергается опасности?
Именно это хочу я сказать; — и если вы или я захотѣли бы принять его имя, мы могли бы быть въ совершенной безопасности. Но намъ заблагоразсудилось отъ этого отказаться.
— И кому еще, желала бы я знать?
— Вы несправедливы и жестоки, Вайолетъ; такъ несправедливы и жестоки, что для меня ясно, что онъ только удовлетворилъ вашему тщеславію и не тронулъ вашего сердца. Что же по вашему мнѣнію долженъ онъ сдѣлать, когда я сказала ему, что я помолвлена?
— Я полагаю, что мистеръ Кеннеди не поѣхалъ бы съ нимъ въ Бланкенбергъ.
— Вайолетъ!
— Мнѣ кажется, это самое приличное. Но даже и это не рѣшаетъ дѣла окончательно — неправдали?
Тутъ кто-то вошелъ и разговоръ прекратился.