— Вы сказали мнѣ когда-то, что любите меня.
— Я сейчасъ сказала вамъ, что васъ любила — давно.
— А теперь?
— Это другой вопросъ.
— Вайолетъ, любите вы меня теперь?
— Вотъ ужъ это прямой вопросъ! сказала она.
— И вы отвѣтите на него?
— Я полагаю, что я должна отвѣтить.
— Ну-съ?
— Ахъ, Освальдъ, какъ вы глупы! Люблю ли я васъ? Разумѣется, я васъ люблю. Еслибъ вы умѣли понять, то вы увѣрились бы, что я не любила никого другого; — что послѣ всего случившагося между нами я никогда не буду любить никого другого. Я люблю васъ. Вотъ вамъ! Бросите ли вы меня, какъ вы сдѣлали намедни — съ большимъ пренебреженіемъ, замѣтьте — иди придете по мнѣ съ милыми, прекрасными обѣщаніями, какъ теперь — я все-таки буду васъ любить. Я не могу быть вашей женой, если вы не хотите на мнѣ жениться; судите сами, какъ же я могу? Когда вы убѣжали въ сердцахъ, потому что я сказала что-то такое взятое изъ нравоучительной книжки, не могла же я бѣжать за вами; это было бы не хорошо. Но если вы сомнѣваетесь въ моей любви къ вамъ, то я скажу вамъ, что вы дуракъ.