Говоря послѣднія слова, она надула губки, а когда онъ заглянулъ ей въ лицо, онъ увидалъ, что глаза ея наполнены слезами. Онъ стоялъ теперь обнявъ ее рукою, такъ что ему не легко было разсмотрѣть ея лицо.
— Я дуракъ? сказалъ онъ.
— Да, но я все-таки люблю васъ.
— Никогда больше не буду сомнѣваться въ этомъ.
— Не сомнѣвайтесь. Я же не скажу ни слова, вздумаете вы быть угольщикомъ или пѣтъ. Поступайте какъ хотите. Я имѣла намѣреніе поступить очень благоразумно, право имѣла.
— Вы самая великодушнѣйшая дѣвушка когда-либо существовавшая на свѣтѣ.
— Я вовсе не желаю быть великодушной и никогда болѣе не буду благоразумной. Только не хмурьтесь на меня и не глядите свирѣпо.
Она протянула руку, чтобы разгладить его лобъ.
— Я еще немножко васъ боюсь. Вотъ такъ. Вотъ это хорошо. Теперь пустите меня, чтобы я могла сказать тетушкѣ. Послѣдніе два мѣсяца она такъ сожалѣла о бѣдномъ лордѣ Чилътернѣ.
— Это она притворялась! сказалъ онъ.