...И вотъ -- тоже вечеръ, и та же заря, и тоже румяное небо. Но только холодное, зимнее, радужное, съ сверкающей яркой звѣздой... Морозно. Иней лежитъ на деревьяхъ. Мы (я, сестра и наша служанка Олена) стоимъ за угломъ нашего дома, какъ разъ у окна "средней комнаты", на твердомъ поскрипывающемъ настѣ сугроба. Олена намъ говоритъ что-то... Рука ея приподнята къ небу. Но, что и о чемъ говоритъ,-- я не помню. И хочется вспомнить мучительно, страстно... Словно въ этихъ забытыхъ мною словахъ когда-то, не помню -- о чемъ говорившей мнѣ дѣвушкѣ таится забытый отвѣтъ на что-то большое и важное. И вотъ -- я забылъ и не вспомню. И досадно... Я ясно помню и вижу всю эту картину. Вижу: небо, Олену,-- она стоитъ, какъ живая, съ веселымъ, смѣющимся личикомъ; рука ея поднята вверхъ; она говоритъ... Я вижу ея шевелящіяся губки: она говоритъ и сейчасъ, но тихо, безъ звука, и я не могу разсмотрѣть ея словъ...
И какъ это грустно!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Бархатистая лѣтняя ночь. Тихая, влажная; ни вѣтра, ни звука; одна синева. И вверху -- это сплошное, охваченное трепетомъ, кружево звѣздъ... Окна нашего дома освѣщены и настежъ открыты. У насъ гости: молодая, красивая тетя. Я никогда не видалъ ее раньше; не помню... И вотъ -- она сейчасъ уѣзжаетъ. У крыльца стоитъ четверня вороныхъ. А вотъ и она...
-- Прощай!-- говоритъ мнѣ тихо нѣжный и милый голосъ... и ко мнѣ близко-близко наклоняется молочно-бѣлое личико тетки. Она цѣлуетъ меня. Моей щеки нѣжно касается шелковистая прядь ея русыхъ курчавыхъ волосъ... И я весь окруженъ ароматомъ ея стройной, склоненной фигуры.-- Прощай!..
Сердце мое порывисто билось...
Коляска мягко снимается съ мѣста, и въ свѣтѣ окна быстро мелькнуло блѣдное, милое личико... И вотъ -- опять только ночь, и я слышу рокотъ колесъ и мягкое похрускиваніе рессоръ коляски, все дальше и дальше уѣзжающей куда-то въ бархатистую синюю тьму...
-- Вотъ -- мостикъ проѣхали...-- сказалъ кто-то сбоку.
И все ушли, и я остался одинъ, совсѣмъ одинъ. Ночь мягко молчала; вверху трепетало бѣлое кружево звѣздъ; и далеко-далеко рокотали колеса коляски...
Мнѣ было грустно; я словно что-то утратилъ...