-- Ахъ ты, Царица Небесная!-- всплеснула бабенка руками.-- Гляди: разсказали ужъ, черти! Нахлустили ужъ... Вотъ, сволочи-то! Должно, все -- Игнатка этотъ? Вотъ, Иродъ-то! Онъ, онъ... Кому жъ больше? Брехъ малый...
-- А развѣ это правда?
Она было застыдилась, прикрылась фартукомъ... Но, вдругъ, сразу глаза ея сузились и утонули въ морщинахъ...
-- Правда, Валентинъ Миколаичъ! Брехать даромъ не стану. Я -- дура на это. Правда истинная. Что тамъ! Что было, то было. Оступилась. Таиться не стану.
-- Какъ же такъ? Вѣдь, ты жъ живешь съ Петракомъ?
-- Такъ что жъ? Вѣдь, его сейчасъ нѣтъ, Петрачка-то...-- наивно пояснила она.-- И тутъ и этотъ, чортъ бородатый! Присталъ не съ тѣмъ,-- хоть ты, что! Какъ "тѣ-то" его надоумили... Извѣстно: перепились, черти! И онъ тоже, анчихристъ этотъ... Старъ, старъ, а -- поди ты! Молодому не уступитъ. "тутъ (не потаюсь) и мнѣ поднесли. Ну, а хмельная баба, извѣстнo,-- чужая.
-- Но какъ же Петракъ-то?-- недоумѣвалъ я.-- Вѣдь, онъ же пріѣдетъ и все это узнаетъ...
-- Какъ не узнать! Узнаетъ. Все до нитки распишутъ. Вотъ пуще! Тѣ-то и помолчатъ! (Она усмѣхнулась.) -- Малый горячій: вразъ отвалтузитъ... Да, вѣдь, что жъ Петракъ... (Бабенка вздохнула.) -- Онъ, вѣдь, вы слышали? сватается. Сказываютъ: дѣвка хорошая...
-- Ты, что же, не сердишься?
-- И что, такъ-то, скажете! Нѣтъ. За что? Нешто я ему -- пара? Со мной, что? Такъ: баловство одно. А ему надо дѣвочку, чистенькую. А я -- что? Трепло. Я вотъ, и -- съ нимъ; и -- съ Антипкою, лѣшимъ (разсказали таки, вотъ сволочи-то!); и -- съ другимъ кѣмъ... Нешто такая нужна ему? Знаете: всякому свое...-- вздохнула бабенка...