-- Что жъ правда это, Гриппена, что ты влюбилась въ меня -- а?
-- Да...
Я вздрогнулъ отъ неожиданности этой безззвѣтной и дѣтски-наивной искренности.
-- Но, когда же? Вѣдь, ты же почти меня и не знала! Разъ только и видѣла...
-- Разъ -- въ церкви. А потомъ, на Святой -- у качель...
-- И сразу влюбилась?
-- Да.
-- Но, развѣ жъ можно такъ, сразу, влюбиться!-- говорилъ я, не зная, что ей сказать, и самъ не вѣря тому, что я говорилъ ей.
-- Не знаю я. Стало-вотъ, можно...
-- И ты, до меня, никого не любила?