-- О, Эосъ! Я вижу, что вы такая же небережливая и неэкономная хозяйка, какъ и ваша тезка -- Заря, которая тратитъ такую уйму алмазовъ и жемчуга на розсыпь росы... А я не хочу этой напрасной траты вашихъ слезинокъ-жемчужинъ: онѣ, можетъ быть, и для меня пригодятся...
-- А зачѣмъ вы такъ говорите, что мнѣ непріятно, когда вы... всю меня видите? Это неправда. Мнѣ только стыдно немножко. Но вы всегда, всегда смотрите...-- и она опять вся прижалась ко мнѣ и обвила мою шею руками.-- Я -- вся ваша... Я только не знала, что это вамъ непріятно... И если вы хотите, дорогой мой, такъ -- вотъ! вотъ!...-- и она, растегнувъ плечи рубахи и торопливо порвавъ тесемки юбки, небрежно столкнула все это внизъ -- и, божественно-нагая, залитая розовымъ свѣтомъ зари (которая давно уже смотрѣла къ намъ въ окна), прильнула ко мнѣ и обвила меня нѣжной гирляндою рукъ,-- Милый! Желанный мой! Я вся, вся ваша...
Я замеръ въ восторгѣ, и только покрывалъ поцѣлуями это божественное тѣло...
-- Милый, вы плачете!?-- испуганно заглянула въ лицо мое Саша...
-- Да! Плачу, какъ Грекъ,-- отъ восторга и счастья, и о томъ, что никогда ужъ не буду счастливѣй...
LXXVII.
Однимъ изъ непремѣнныхъ условій всякаго гостепріимства, которое имѣетъ своей цѣлью -- не стѣснить и утомить гостя своими непрошенными и надоѣдливыми заботами о немъ, какъ это всегда и бываетъ, а, наоборотъ, дать ему полную возможность устроиться у васъ, какъ у себя дома, это -- умѣть забыть о немъ. Я такъ и сдѣлалъ. Я предоставилъ въ полное распоряженіе Сагина все, чѣмъ располагала моя усадьба: лошадей рyжья, удочку, лодкy, садъ лѣсъ, книги... И прежде всего, въ роли мольеровскаго Сганареля, при немъ состоялъ незамѣнимый Тимоѳей Ивановичъ, который съ первыхъ же дней совершенно очаровалъ его и, прежде всѣхъ, легъ на полотнѣ его безконечныхъ этюдовъ...
Давъ ему, такимъ образомъ, полную возможность -- располагать своимъ временемъ, какъ онъ хотѣлъ, я въ то же время и самъ ничуть не мѣнялъ своего привычнаго образа жизни.
По утрамъ мы, обыкновенно, сходились за чайнымъ столомъ; и до обѣда -- онъ уходилъ къ себѣ писать свои этюды съ Хрести (она приходила къ нему съ утра), а я уѣзжалъ верхомъ въ лѣсъ, а нѣтъ -- читалъ, или работал.ъ у себя въ кабинетѣ. Обѣдъ опять соединялъ насъ. И чаще всего, послѣ обѣда, мы не разлучались уже. Да и -- когда было? Вечерній чай мы пили въ лѣсу (и это особенно нравилось Сагину); а, возвратившись поздно домой, мы купались въ рѣкѣ (чаще всего съ кострами); потомъ -- ужинала и незамѣтно засиживались съ нимъ до разсвѣта...
-----