"Да, братецъ!-- безъ словъ говорили эти глаза:-- хоть снова дерись на дуэли"..
Саша предложила всѣмъ чаю. И Обжинъ, и Крыгинъ изъявили согласіе. Линицкій же вѣжливо поклонился и отказался, сказавъ, что онъ пилъ и не хочетъ
-- Можетъ быть, кушать хотите?-- привѣтливо сказала Саша, подвигая къ нему сыръ, масло и яйца...
Его передернуло...
-- Нѣтъ. Очень вамъ благодаренъ!-- покраснѣлъ вдругъ Линицкій, и нервно-торопливо завозился съ своей папиросой...
И не одинъ Линицкій -- всѣ мы почувствовали себя вдругъ неловко и заторопились съ чаемъ...
-- Господа! идемте въ садъ...-- пригласилъ насъ всѣхъ Сагинъ. И только сойдя съ террасы и вступивъ въ аллею, мы всѣ свободно вздохнули. Присутствіе Саши стѣсняло насъ всѣхъ. Пройдя въ конецъ всю аллею, мы вышли къ рѣкѣ, на площадку, и -- остановились...
-- Намъ здѣсь не помѣшаютъ,-- сказалъ я.-- Садитесь, господа!-- указалъ я на лавочки.
Всѣ сѣли.
-- Вамъ, Абашевъ, извѣстна, конечно, цѣль нашего пpiѣзда?-- спросилъ Обжинъ.