-- Хорошо. Я сейчасъ и вернусь...-- заторопилась она.-- Скажу сейчасъ запрягать...
Одуванчикъ былъ общій любимецъ. Саша же почти не разставалась съ нимъ цѣлые дни. Она научила его служить, давать лапку, и продѣлывала съ нимъ цѣлый рядъ комическихъ выходокъ. Одуванчикъ и "водочку пилъ", и "блинки кушалъ", и "чулочки вязалъ", и "котлетки рубилъ", и мало ли еще чего ни продѣлывалъ онъ въ шаловливыхъ рукахъ Саши! Мы съ Сагинымъ часами иногда любовались на эти продѣлки. А сѣрый котикъ и самъ по себѣ, былъ очень уморителенъ въ своей дымчатой, линючей дошонкѣ. Саша такъ и называла его:-- Одувашечка -- Линючая-Рубашечка...
Ей дали шарабанъ -- и, часъ спустя, она появилась опять съ своимъ котикомъ...
-- Насилу нашла!-- кричала она, не входя еще въ комнату.-- Смотрите: какой онъ милый! Онъ и спать съ вами будетъ...-- суетилась она, разстилая въ ногахъ моей постели его подстилочку -- кусочекъ ярко-краснаго сукна, который Саганъ называлъ "пурпуромъ Одуванчика". На этомъ "пурпурѣ" котикъ всегда и лежалъ у насъ на столѣ. Разъ, какъ-то, соскучившись, онъ всталъ, потянулся и заигралъ лапкой съ Сагинымъ (а они были большіе пріятели),
-- А--усмѣхнулся тотъ:--
Тигры
Заводятъ игры...
-- А тигрушки...-- отвѣтила Саша экспромтомъ:--
А тигрушки,--
Тѣ сами игрушки...