Она схватила бѣднаго котика и завертѣлась съ нимъ...
CV.
Итакъ, день за день, мнѣ становилось все лучше и лучше.
Недѣлю спустя врачи мнѣ разрѣшили переѣхать въ усадьбу. И я невольно вздохнулъ. Жаль мнѣ было разстаться съ своей уютной комнатой лѣсного флигелька и тѣмъ обособленнымъ міркомъ у постели больного, который я оставлялъ у себя за спиной... і- Позавчера уѣхалъ Обжинъ,
Костычовъ, по настоянію Саши, вначалѣ навѣщалъ насъ каждый день; но и его визиты становились все рѣже и рѣже...
Я былъ объявленъ здоровымъ.
Да и пора уже. Мнѣ надо было проѣхать къ Зинѣ, съ которой мы переписывались, и письма которой становились тpевожными,-- она, видимо, подозрѣвала что-то...
Но (виноватъ!) я забѣжалъ немножко впередъ.
Вечеромъ, какъ-разъ наканунѣ нашего переѣзда въ усадьбу, Сагинъ своимъ вопросомъ о Лушѣ заставилъ меня вернуться назадъ -- къ прошлому. И я этой вырванной страницей изъ прошлаго, которое чисто случайно связалось съ моимъ "сегодня", хочу закончить свое пребываніе въ лѣсномъ флигелькѣ. То -- прошло; а это уже проходило... Такъ кстати уже,-- сдадимъ все это вмѣстѣ въ архивъ...
Вотъ эта "вырванная страница".--