-----
Мы были одни. Саши не было: она уѣхала въ усадьбу -- приготовить тамъ что-то къ нашему завтрашнему переѣзду. обжинъ съ утра еще уѣхалъ въ больницу, а оттуда къ Костиковымъ (проститься), и, видимо, замѣшкалъ тамъ. Оловомъ намъ никто не мѣшалъ. Это и было поводомъ Сагину -- спросить, а мнѣ -- отвѣтить ему...
-- Послушай, Абашевъ...
(Послѣ дуэли, мы были на ты съ нимъ. Сперва онъ звалъ меня Валентиномъ, а потомъ, сославшись на то, что имя это будитъ у него тяжелыя впечатлѣнія,-- какія -- онъ не сказалъ мнѣ,-- онъ сталъ меня звать просто Абашевъ).
-- Послушай, Абашевъ. Мнѣ все хотѣлось спросить тебя о Лушѣ... Можно?
-- Конечно.
-- Дѣло въ томъ, что тогда -- передъ дуэлью -- ты слишкомъ обще и эскизно зарисовалъ этотъ образъ. А, между тѣмъ, судя, хотя бы, по тѣмъ же обрывкамъ твоего бреда (которые мнѣ только и были понятны),-- я начинаю все больше, и больше думать, что вся эта быль, которая, извѣстно, "молодцу не укоръ",-- она далась тебѣ не то, чтобы даромъ...
-- О, да! и -- очень...
-- Но, можетъ быть, тебѣ...
-- ...тяжело эту "быль" вспоминать (хочешь сказать ты)?