Зина повторила эти чудныя строфы...
-- Прелестно!-- сказалъ я.
-- Итакъ, значитъ, и у васъ тоже живутъ эти "змѣи"?-- спросила Зина, внимательно всматриваясь въ Сагина.
-- А почему бы и нѣтъ, Зинаида Аркадьевна? На то, вѣдь, онѣ и змѣи, чтобы вползать... И, знаете,-- я очень скоро съ ними поладилъ: я, просто-напросто, предоставилъ въ ихъ полное распоряженіе мою грудь,-- и онѣ сосутъ, и сосутъ... И я никогда не мѣшаю имъ...-- серьезно и грустно отвѣтилъ Сагинъ.
-- Но, почему же вы не хотите мѣшать имъ?-- продолжала допрашивать Зина.-- Что -- вы просто не хотите бороться?
-- Какъ вамъ сказать? Пожалуй, что и такъ. Вѣдь, иной разъ и борьба унизительна... Бываетъ, вѣдь, такъ Зинаида Аркадьевна.
-- Унизительна? Почему унизительна?
-- Вамъ нуженъ примѣръ. Извольте. Ну... (что бы такое),-- ну, предположимъ/что я очутился бы въ положеніи г. Линицкаго, то-есть, вздумалъ бы влюбиться въ васъ, зная, что вы уже любите, и не меня любите... Наивный человѣкъ сталъ бы бороться и ломать копья (какъ на глазахъ нашихъ и было недавно); а тотъ, кто знаетъ -- ну, хотя бы даже такую простую истину, что -- "невольны мы въ любви и охлажденіи",-- тотъ, молча, затаилъ бы въ себѣ это горе и -- шагнулъ бы въ сторону... Это -- только примѣръ и иллюстрація къ моему положенію, что -- иной разъ и борьба унизительна. Только...-- торопливо оговорился вдругъ Сагинъ.-- Я не имѣлъ дерзости влюбляться въ васъ, и не бѣгу отъ васъ, а -- наоборотъ -- пришелъ полюбоваться на ваше счастье...-- ласково улыбнулся намъ Сагинъ.
-- Какой вы милый!-- порывисто сказала вдругъ Зина.-- И знайте: я очень люблю васъ какъ брата и друга...-- и она потянулась къ нему...
Сагинъ взялъ эти протянутыя къ нему прелестныя ручки и почтительно поцѣловалъ ихъ...