------
-- Не правда ли,-- какъ иногда своеобразно слагаются наши людскія отношенія?-- обратилась къ намъ Зина за обѣдомъ, мило хозяйничая.-- Могла ли я, напримѣръ допустить, что въ такой интимный и замкнутый кругъ отношеній какъ у насъ съ тобой Валентинъ, я сочла бы возможнымъ впустить третье лицо (васъ, Саганъ) -- человѣка, который всегда мнѣ казался такимъ чужимъ и далекимъ? Я и теперь вотъ все какъ-то не вѣрю -- такъ ли все это? Не сплю ли не грежу ли я?.. Не правда ли какъ это странно!
-- Да,-- усмѣхнулся и Сагинъ.-- И все -- Линицкій! Инцидентъ съ нимъ сблизилъ вдругъ меня съ вашимъ удивительнымъ Валентиномъ. А потомъ ужъ -- приручилъ ко мнѣ, мало-по-малъ и васъ Зинаида Аркадьевна...
-- И какъ это обидно, право! -- поежилась Зина.-- Обидно быть рабомъ подобнаго рода случайностей.. Въ данномъ случаѣ -- онѣ сложились. желательно; а могло быть и иначе! то такъ угнетаетъ и давитъ наше достоинство...
-- О, не скажите!-- возразилъ ей Сатинъ.-- Случай, какъ лающая и кусающая собака, или какъ лягающая васъ лошадь,-- онъ, можетъ быть, подчасъ, и очень больнымъ и очень опаснымъ, но не обиднымъ только: Онъ слишкомъ безличенъ и слишкомъ малъ ростомъ, чтобы смочь оскорбить! И если ужъ быть рабомъ (а это -- неустранимая подробность нашего существованія), такъ ужъ, конечно, лучше всего -- рабомъ случая. А вотъ, когда случай этотъ дорастаетъ до размѣровъ сознательной силы, зачерчивается въ личность (есть охотники доводить этотъ ростъ до титаническихъ размѣровъ Бога),-- вотъ тогда-то и плохо... Тогда -- громыхающая цѣпь рабства въѣдается въ шею человѣка,-- и онъ растворяется въ жидкой грязи рабства, безповоротнаго и непреодолимаго... Это ужъ -- паѳосъ ничтожества! А случай, просто случай,-- онъ подчасъ и граціозно-капризенъ, какъ милая шутка... Онъ, забавенъ. И мало того: этотъ Шутъ-Богъ -- большой джентльменъ! Въ самомъ дѣлѣ: возведетъ ли онъ васъ на вершину могущества и славы -- вамъ некому сказать и "спасибо!"; расплющитъ онъ васъ, обездолитъ вконецъ (бываетъ и это!) -- вамъ и посердиться не на кого: вашъ врагъ,-- такая вздорная мелочь, которая иной разъ и неуловима даже... О, безусловно: политика этого Пигмея-Самодержца по душѣ мнѣ больше всякой другой...-- саркастически усмѣхнулся Сагинъ.
-- То, что вы сейчасъ сказали, Сагинъ, очень умно. Это, можетъ быть, даже и просто правда; но...-- знобливо пожалась Зина:-- отъ такихъ мыслей бѣгутъ холодныя, мрачныя тѣни...
-- Скажи ему, Зина (онъ заслужилъ это):--
Блѣдныхъ губъ твоихъ дрожанье
Не молитвой рождено...
-- Ну, положимъ,-- ласково усмѣхнулась мнѣ Зина:-- не молитвой дрожатъ и блѣдныя губы другого моего собесѣдника...