-- Да, я -- семейный,-- отвѣтилъ я Плющикъ.-- И былъ бы радъ васъ видѣть завтра у насъ...
И, желая замять непріятную сцену, я предложилъ прислать лошадей и подробно остановился на томъ -- какъ и когда прислать, стараясь отвлечь вниманіе въ сторону и дать Плющикъ время оправиться...
-- Надѣюсь, что и Ѳедоръ Аркадьевичъ соберется?-- обратился къ нему я.
Тотъ, молча, поклонился...
-- Пожалуйста...
Торопливо раскланявшись, и въ первый разъ холодно пожавъ руку Зины, я сейчасъ же уѣхалъ, подтвердивъ еще разъ, обращаясь ласково къ Шющикъ, что я очень и очень жду ее завтра.
-- О, да,-- я пріѣду...-- согласилась она, пожимая мнѣ руку...
СXXVII.
Сидя въ коляскѣ уже, я вдругъ почувствовалъ, какъ я усталъ и разбитъ... Мнѣ вспомнилось вдругъ переконфуженное лицо Плющикъ и я заволновался, самъ не зная -- чего. Я ясно видѣлъ это блѣдное личико, которое вдругъ слегка заалѣлось, а потомъ -- все больше и больше, какъ неудержимо краснѣютъ очень юныя дѣвушки, до слезъ, до потребности закрыться по-дѣтски руками и убѣжать даже изъ комнаты... И странно было видѣть это спокойное и интеллигентное лицо взрослой дѣвушки, съ умнымъ, почти мужскимъ выраженіемъ въ глазахъ, которое стало вдругъ такимъ наивнымъ и дѣтскимъ...
...Чего она такъ покраснѣла?-- невольно спросилъ я -- и, оттолкнувъ отъ себя ненужную ясность "слова", которое грубо называетъ все своими именами,-- я сталъ мыслить молча, общо, стараясь не слушать себя, понимая съ намека, и все гуще и гуще вуалируя кристальную ясность нечаянно сказанныхъ фразъ...