-- Богъ знаетъ! Могутъ и подъ судъ отдать, могутъ и выгородить. Губернаторъ -- за него. Мѣсто земскаго -- это онъ потеряетъ: замаранъ ужъ больно!-- говорилъ Ведель, съ глазами полными слезъ...
Когда мы вошли въ домъ, Баркинъ суетился у стола...
-- Вотъ, вотъ, извольте...-- поочередно обращался онъ къ намъ.-- Здѣсь все: и расписки, и книга...
-- Сколько ихъ?-- спросилъ Бѣльскій, берясь за расписки.
-- А, право, не знаю. Семь, восемь...
-- Все -- небольшія сдѣлки?
-- Да. Я покупалъ, по мѣрѣ надобности,-- отвѣтилъ, вставая, Баркинъ.-- Виноватъ, господа, я -- на минуту (распоряжусь относительно стола). Надѣюсь, вы не откажете мнѣ въ чести -- пообѣдать у меня?
-- О, нѣтъ! Мы скоро ѣдемъ...-- отвѣтилъ за всѣхъ Бѣльскій.
-- О, нѣтъ! Пожалуйста...-- запротестовалъ тотъ и -- вышелъ.
-- А, знаете,-- негромко сказалъ Бѣльскій.-- Вѣдь, онъ покупалъ! У него ничего не родилось, и онъ покупалъ для себя. Такъ что... Вамъ Шатинъ говорилъ относительно подлога?