-- Но, позвольте,-- тихо вставила Плющикъ.-- Нельзя такъ... Пускай даже и медленно, тихо, скачками но все же -- мы движемся къ лучшему! Сравните насъ и Европу...
-- Ну, конечно! Обычная ссылка... Разговаривая на тему нашихъ русскихъ неладовъ легко, конечно, нащупать и пульсъ нашихъ недуговъ. Чего ужъ тутъ! Намъ нужна конституція ("это сумеречное ни то, ни се",-- какъ говаривалъ Герценъ). Но, виноватъ, пойдемте въ Германію. Такъ есть конституція. Но есть и голодный!-- Да,-- скажутъ на это -- но тамъ (говоря образнымъ языкомъ князя Бисмарка) "всадникъ слишкомъ сильно посаженъ въ сѣдло"... Развѣ? Ну, такъ -- идемте къ британцамъ. Тамъ этотъ "всадникъ" еле-еле сидитъ и сведенъ до степени бутафорcкой декораціи. И все же -- голодный дома и тамъ! Но, можетъ бытъ, тѣнь феодала мѣшаетъ намъ? Перешагнемъ черезъ Ламаншъ -- во Францію. Тамъ сѣдло опустѣло,-- тамъ "ужъ не ступитъ нога въ твое позлащенное стремя"... Но (курьезъ!) голодный и тамъ!-- Да, скажутъ. но тамъ иныя причины: тамъ живутъ еще тѣни отъ рясы попа... Уѣдемъ въ Америку! Тамъ -- ни короны, ни рясы... Но, тамъ насъ встрѣтитъ не милліонеръ уже, а -- милліардеръ! А что касается голоднаго, такъ онъ и за океаномъ дома... "Бѣдные съ вами всегда" -- предупредительно освѣдомили насъ въ Назаретѣ еще... Да, да! Голодный -- это наше проклятіе. Онъ настолько "съ нами всегда", что мы не умѣемъ придумать и сказки, куда бы онъ ни вошелъ, вмѣстѣ съ нами! Не даромъ же всѣ наши попытки рѣшить (хоть на бумагѣ!) эту задачу мы обзываемъ "утопіей"! Но и бросая эти задачи въ большомъ маштабѣ, и переходя изъ соціальныхъ сферъ въ область личной морали, то-есть -- стараясь рѣшить эту задачу въ тѣсномъ міркѣ данной личности (не для всѣхъ, а для него только),-- мы и здѣсь такъ же безсильны. Настолько, что (вспомните Кидда) -- ищемъ "сверхъразумной санкціи поведенія", такъ какъ поступать разумно мы уже не умѣемъ! Мы придумываемъ разные вздоры, какъ -- "антагонизмъ вида и индивида" (эту современную схоластику!); и все потому, что насъ разъ навсегда вывихнули когда-то въ Назаретѣ, навязавъ намъ "любовь къ ближнему", а не любовь къ правдѣ; и нашептавъ намъ о "непротивленіи злу", упустивъ изъ вида, что служеніе добру всецѣло выливается въ борьбу со зломъ, нельзя возлюбить добра, не возненавидя всѣми силами души зла, и -- т. д... Насъ просто сбили съ толку, у насъ отняли руководящій принципъ, и мы потеряли способность двигаться... И вотъ -- мы говоримъ какъ встарь: "придите и володѣйте нами"... то-есть -- санкціонируйте чѣмъ-нибудь намъ наше поведеніе,-- мы заблудились и потеряли способность разумно стимулировать наши поступки. Какъ видите, это -- полнѣйшее банкротство мысли. Винтъ свинтился и въ глубь не идетъ...
Плющикъ сидѣла потупившись.
Я подошелъ къ ней.
-- Не станемте говорить объ этомъ, Елена Владимировна. Какъ видите, я все еще тотъ же самый, какъ и когда-то давно въ Питерѣ,-- когда я былъ боленъ и, передъ отъѣздомъ сюда, болталъ съ вами о "міра явленіяхъ",-- помните?
-- Да. Помню...
-- И если вы теперь не узнаете во мнѣ "воителя Казани", такъ это потому такъ, что я, Елена Владимировна, и въ личной жизни "могу прекратить платежи" (какъ остроумно сказалъ мнѣ, прощаясь со мной Сагинъ). Умница онъ -- Сагинъ. И я ему часто завидую. Это -- эстетъ-скептикъ, который всегда подъ рукой имѣетъ и точку опоры. Въ самомъ дѣлѣ. Небо всегда сине; и прихотливо бѣгутъ облака ("таютъ и плывутъ"); и -- "вѣченъ румянецъ вселенной"... И мало того. Красота -- область, въ которой найдетъ себѣ мѣсто и рубище нищаго...
Разговоръ оборвался.
-- Да!-- встрепенулась вдругъ Плющикъ.-- Я все хотѣла спросить... Скажите: куда, зачѣмъ и почему уѣхала Зина?
Я вздрогнулъ...