Мнѣ вспомнилась Плющикъ.-- "Нѣтъ, до-свиданія, Абашевъ!" -- говорила она -- и я вижу ее, какъ живую. Свѣтъ сзади золотилъ ея свѣтлые волосы. Она стоитъ, опираясь о дверь, и говоритъ эту фразу...
...О, нѣтъ!-- колыхнулось во мнѣ.-- Это -- ложь! Моя "пѣсня" не "спѣта.",-- я долженъ слышать конецъ этой пѣсни. А потомъ -- все, что угодно! Вѣдь, рано -- поздно, а -- "вьюга слѣдъ завѣетъ мой"...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
-- Валентинъ Николаевичъ!
-- Что?-- сразу очнулся я.
-- Вонъ -- что-то чернѣетъ... Смотрите!
-- Да. Но -- что?
-- А Богъ его знаетъ!
Ближе-ближе -- и мы съ трудомъ, черезъ сугробы, прибились къ опушкѣ лѣса...
-- Гдѣ это мы?-- спросилъ я.