-- Почему же лукаваго?-- заинтересовался я.
-- Какъ: почему? А кто изо рта огонь и дымъ пущая? Онъ! Тому и насъ научилъ, пусто ему будь... Сидимъ вотъ -- попыхиваемъ, какъ дѣло дѣлаемъ! Часомъ, случается, на поле выѣдешь -- хватишься: нѣту! Чтожъ вы думаете? Вѣдь, вернешься назадъ за чортомъ за этимъ, согрѣшилъ я, грѣшный...-- указалъ онъ на трубку.
-- Ну, тебѣ-то, старый хрычъ,-- вмѣшался Тимоѳей Ивановичъ, присаживаясь къ намъ (онъ все возился съ дровами):-- и отстать отъ ней не долго!
-- Тебѣ одному долго!-- огрызнулся старикъ.
-- Тебѣ! Вѣдь, ты не затягиваешься! Ну? Такъ только -- табакъ переводишь...
-- Какъ: "не затягиваешься"? Въ мотокъ что ли лѣзть?
-- Будетъ дурака-то играть! "Какъ?" -- передразнилъ онъ.-- Не знаешь -- какъ? Вотъ какъ...-- сказалъ онъ, вырывая у него трубку, и -- затянувшись! всласть разъ и другой -- всунулъ ее опять ему въ руки.-- Видалъ?
-- Видалъ. То-то, ты и хорошъ! Гляди: и въ лицѣ альни весь измѣнился! И табакъ,-- заглянулъ старикъ въ трубку:-- какъ метлой смелъ... Ну, братъ, и курокъ ты! Меня тоже одинъ такой-то училъ: "затянись и затянись"... "Ты,-- говоритъ,-- свѣтъ увидишь!" -- Я ка-акъ задернулъ...Братцы жъ мои милостивые! "духъ перехватило, и съ души было сорвался,-- свѣту не взвидѣлъ... Насилу отдыхалъ. Съ тѣхъ поръ будя затягиваться Хуже этого я и не нашелъ! И какой это чортъ выдумалъ -- ума не приложу. Прямо -- на-пропасть... Нѣтъ, братъ, видно "гусь свиньѣ не товарищъ". И блоха, скажемъ, и та вошь до бѣды довела... Побасенка такая имѣется. Сорокъ лѣтъ у попа въ косѣ пpожила, а стакнулась съ блохой -- и жизни рѣшилась. Такъ и это.
-- А ну-ну!-- заинтересовался Гурьянычъ.-- Какъ-какъ? разскажи-ка...
-- Какъ?-- не торопясь, началъ Харланычъ.-- Зашла разъ въ поповскую косу вошь ненарокомъ. Видитъ: харчь вольная.-- "Давай -- говоритъ,-- я оснуюсь здѣсь жить. Сколько я,-- говоритъ -- по бѣлу-свѣту ни странствовала, а лучше этого мѣста не видѣла".-- Да. Раскинула умомъ -- и приладилась: какъ попъ служа -- она его ѣстъ. Тотъ служа, а самъ думая: "постой вотъ, дай срокъ, отслужу приду домой -- мы съ попадьей тебя живо обыщемъ"... "какъ кончилъ служить -- она и прижукня. Какъ и нѣтъ ее. Онъ и забудя. Такъ и велось дѣло у нихъ сорокъ лѣтъ". Откуда ни возьмись -- заявилась блоха.-- "Здравствуй, говоритъ, вошь!" -- "Здорово блока",-- "Какъ живешь-можешь?" -- "Не стану,-- говоpитъ,-- Бога гнѣвить: у меня жизнь вольная"...-- "Давай,-- говорить блоха,-- вмѣстѣ жить!" -- "Нѣтъ,-- говорить вошь,-- ты мнѣ не пара: съ тобой до бѣды недалеча. Я, говорить, какъ? Попъ служа -- я его ѣмъ, а кинулъ служить -- я и прижукну. Онъ и забудя. А ты не утерпишь".-- "Вотъ пуще,-- говорить блоха,-- важность! И я буду такъ-то"... Какъ-ни-какъ -- удари по рукамъ, и стали жить вмѣстѣ. Пошелъ попъ служить -- онѣ и взялись: и вошь его точа, и блоха его ѣстъ... Пробрали попа до поту.-- "Ну -- думаетъ -- стой: не я буду -- приду домой -- обыщу вошь! Она меня ужо искоренила"... Кончилъ служить -- вошь и прижукла. А блоха (та -- дура!),-- та все свое: и тамъ его жигнетъ, и здѣсь не забудя... Попъ идетъ -- а въ умѣ свое держитъ. Вонъ еще гдѣ! и до избы не дошелъ -- а самъ ужъ кричитъ:--"Попадья, попадья, или искать вошь,-- она меня сорокъ лѣтъ изымаетъ"... Кинулись искать... Блоха (та -- егозлива) видитъ, что дѣло къ концу -- какъ стрекнеть! Потуда ее и видали -- и слѣдъ простылъ. А вошь -- та пѣшая, та шагомъ ходя: ее и поймали! Тутъ она и жизнь свою кончила...-- закончилъ Харланычъ, при общемъ смѣхѣ всѣхъ слушателей...