Густое, глубокое небо безоблачно. Тепло; жарко даже. И видный въ одномъ мѣстѣ -- съ балкона -- кусочекъ горизонта катитъ въ своей синевѣ дрожащія волны эфира...
Спазматическое, судорожное чувство восторга сжало мнѣ грудь... О да:
...Все это было когда-то,
Но только не помню -- когда...
Меня потянуло туда -- въ это голубое, воздушное пространство неба, въ эту необъятную ширь поля... Мнѣ дали подсѣдланную лошадь. И вотъ, я -- здѣсь, подъ этимъ небомъ (какъ оно высоко и бездонно!), среди этихъ, убѣгающихъ вдаль, горизонтовъ...
Куда ни посмотришь -- отелятся бархатистые всходы озимыхъ полей, по которымъ дрожатъ, припадая къ землѣ, серебристыя, тонкія нити паутины, и, глядя на нихъ, хочется думать, что онѣ поютъ, эти тонкія струны, неслышную для нашего грубаго слуха мелодію о теплыхъ, задумчивыхъ зоряхъ весны, о нѣгѣ и зноѣ прошедшаго лѣта... Онѣ поютъ колыбельную пѣсню младенческимъ всходамъ, у которыхъ пока еще все впереди. Они вотъ, скоро уснутъ на мягкой постели зимы и станутъ слушать грустныя пѣсни мятелей, и будутъ имъ сниться веселые сны -- весеннія, тихія зори; душистыя, свѣжія росы; знойныя ласки влюбленнаго солнца... И сны эти ихъ не обманутъ,-- они станутъ явью...
Да: эти нѣжно-зеленые всходы не скажутъ: "иллюзіи гибнутъ", и ихъ "завтра" не ляжетъ въ желѣзную рамку рыдающихъ словъ человѣка:
...Что жизнь?-- Тѣнь мимолетная, фигляръ,
Неистово шумящій на помостѣ
И черезъ часъ забытый всѣми; сказка