Кротовъ очнулся.
-- О чемъ это вы?
-- Такъ -- къ слову пришлось...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
CLXXVIII.
"Дѣльце", о которомъ мнѣ, послѣ чая, "на солнышкѣ", повѣдалъ Кротову было тяжелое и непріятное дѣльце... Мнѣ предстояло немедленно ѣхать въ Питеръ (а мнѣ этого такъ не хотѣлось!), и впутаться тамъ въ мрачную и темную исторію... Это былъ отголосокъ прошлаго. Когда-то, и Сагинъ, и я,-- и довольно серьезно и упорно,-- увлекались "политикой". Правда, мы скоро смeкнули, что намъ не по-плечу это, и что -- ни по характеру, ни по роду нашихъ занятій -- мы всячески не подъ масть этимъ своеобразнымъ и особеннымъ людямъ. Наши интересы лежали въ иныхъ плоскостяхъ, и не было у насъ ни той закаленности и выдержанности, ни той прямолинейности, которая, отстраняя все, упорно фиксируетъ волю неловка въ разъ взятомъ имъ направленіи, не отклоняясь ни вправо, ни влѣво... Политическимъ дѣятелемъ нельзя стать,-- имъ надо родиться. Это -- талантъ. И разъ его нѣтъ -- безрезультатной будетъ и всякая попытка взвалить на себя эту тяжесть: она сокрушитъ только плечи... Мы вышли изъ "партіи". Но старыя связи остались. Насъ все же, до нѣкоторой степени считали своими; намъ довѣряли, и намъ (особенно -- Сагину) многое было извѣстно...
И вотъ -- случилось такъ что одинъ эпизодъ этого прошлаго капризно вдругъ ожилъ и легъ на экранъ настоящаго...
Я знобливо поежился...
Но (виноватъ!),-- я забѣгаю впередъ,-- вотъ эта быль...
-----