-- Это -- идеалъ, къ которому надо стремиться. Этого нѣтъ. И вопросъ сводится къ тому: кто будетъ жертвой?-- ласково усмѣхнулся Завадскій.-- Вы говорите -- не личность; я говорю -- не общество.
Усмѣхнулся и я...
-- Позвольте. Та дѣятельность, представителемъ который являетесь вы,-- она (какъ по-вашему?) обслуживаетъ интересы общества?
-- Да.
-- И въ то же время -- она есть и полное выраженіе и вашихъ интересовъ, какъ личности. Вотъ и отвѣтъ вамъ. И такимъ образомъ -- вашъ идеалъ я иллюстрирую фактомъ, не выходя даже изъ комнаты...
Красивые глаза Сагина сверкнули улыбкой...
-- Вы хорошій діалектикъ!-- отвѣтилъ Завадскій.-- А я сдѣлалъ не вѣрный выпадъ...
-- Скажите,-- началъ я, стараясь замять впечатлѣніе этой словесной фехтовки:-- вы вѣрите въ правильность поставленной вами вѣхи, и въ контуры того "другого берега", къ которому держите руль вы?
-- Какъ вамъ сказать...-- задумчиво отвѣтилъ Завадскій.-- Географической и топографической карты этого "другого берега" еще нѣтъ,-- она еще не зачерчена. Кто-жъ этого не знаетъ! Но -- что въ томъ? Это дѣло не наше. Это дѣло мыслителей. Имъ и книги въ руки. Общая схема карта этой имѣется. Она знакома и вамъ. Что же касается выработки подробностей и зарисовки деталей этого "другого берега", такъ это -- вопросъ кабинетной работы. Карта эта можетъ мѣняться, импровизироваться жизнью и суммаціей общихъ условій. Жизнь -- процессъ. И насъ это интересуетъ чисто академически. Берегъ этотъ (пусть даже и въ общихъ своихъ очертаніяхъ) намъ вѣдомъ. Онъ зарисовывается... И если бъ даже и нѣтъ -- такъ мы съ компасомъ въ рукахъ... И ничего другого намъ и не нужно. Идеалы, точнѣе -- цѣли политика въ "глубь временъ" не уходятъ. Вы читали мемуары Бисмарка?
-- Да.