...въ ясны очи глядѣлъ,
Расплеталъ, заплеталъ русу косыньку ей,
Цѣловалъ, миловалъ...
И развѣ только вотъ -- "пѣсенъ волжскихъ" не пѣлъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А вспышки молніи все еще трепетали во мраакѣ,-- онѣ врывались и въ ригу и заливали нескромнымъ свѣтомъ дрожащую отъ счастья Аришу... И эти неожиданные, нѣмые эффекты неба (оно, словно, подсматривало) такъ возбуждали и такъ бередили нервы... И не одно только это. Темное крыло моихъ мыслей (а онѣ еще не остыли во мнѣ), нѣтъ нѣтъ, и -- касались меня... И мнѣ становилось жутко -- и я былъ радъ, что я не одинъ, что возлѣ меня трепещетъ любящее сердце женщины, наивныя ласки которой глушили во мнѣ эту ноющую боль...
-----
Ариша ушла на разсвѣтѣ.
-- Вотъ, что -- сказалъ я, прощаясь съ ней.-- Если хочешь, милая, я могу тебя устроить и такъ. Слушай. У меня есть лѣсной хуторъ. Заглазный. Намъ нужна тамъ хозяйка. Объ этомъ мы не разъ уже думали, и только не знали -- кого бы намъ взять? Если хочешь, займи это мѣсто. Я бываю тамъ часто. Мы будемъ встрѣчаться. Ты будешь любить меня. И знай: я никогда не брошу тебя. И я только просилъ бы тебя, чтобъ все это было у насъ втайнѣ. Я не одинъ. Я женатъ. Мнѣ нельзя любить тебя явно. А я ужъ привязался къ тебѣ; я люблю ужъ тебя; и мнѣ было бы трудно съ тобою разстаться... Завтра же я и пришлю за тобой. Хочешь?
И Боже мой какъ она радовалась! Какъ трогательно смѣялась, сквозь слезы...