Разсвѣтало...
Я вышелъ на крыльцо. Привязанная лошадь устала стоять -- и рыла ногой землю...
-- О, милый! я и забылъ про тебя...-- сказалъ я, лаская коня.-- Усталъ? Надоѣло стоять? А вотъ -- мы не станемъ больше стѣснять тебя. Ты мнѣ ужъ не нуженъ...-- говорилъ я, цѣлуя его въ мягкія, теплыя ноздри...
Конь удивленно смотрѣлъ и наблюдалъ...
Я снялъ съ него узду и -- далъ ему волю.
-- Прощай, Найда!
Почувствовавъ свободу, Найда сначала отнесся къ ней вполнѣ недовѣрчиво (не хитрость ли это?); а потомъ -- отойдя неувѣренно шагъ-два -- подогнулъ голову, взыгралъ, задыбился, вскинулъ задомъ (такъ -- что стремя взмахнулось къ нему на сѣдло), фыркнулъ и понесся домой...
Это было красиво!
Правильный ритмъ галопа разбудилъ тишину ночи. Эхо откликнулось... И я долго стоялъ и слушалъ, какъ топотъ мало-по-малу стихалъ и доносился ко мнѣ только эхомъ; но и то перешло въ тихій шопотъ и -- смокло...
Казалось: ночь, словно, впитала въ себя эти звуки и опять задремала своимъ предразсвѣтнымъ сномъ...