Первый... второй звонокъ.
Костычовъ заспѣшилъ вдругъ:
-- Зина! садись же пора...
Мы снова пожали другъ другу руки. Зина быстро скользнула въ вагонъ, опять появилась въ окнѣ, и ласково улыбалась мнѣ изъ-подъ бѣлой, откинутой вверхъ вуалетки...
-- Мнѣ грустно съ вами прощаться. Я и вообще не люблю разставаться. Я люблю встрѣчи. И, знаете, я почему-то не вѣрю, что мы скоро съ вами увидимся... Это -- предчувствіе. Я и не вѣрю въ него, и всегда отзываюсь (и съ болью) на это тоскливое и щемящее чувство...
-- Все -- нервы...-- бурчалъ за спиной Костычовъ.
Третій звонокъ. Оглушительный свистъ паровоза. Потомъ -- эта непріятная, волнующая минута ожиданія... и -- поѣздъ снялся съ мѣста, и -- мягко подрагивая -- потянулся мимо платформы...
Я шелъ сбоку вагона, и все ускорялъ шагъ.
Въ окно протянулась рука Костычова:
-- Такъ ты же пріѣдешь?