Вы обѣщали писать -- и... здоровы ли вы? Я, можетъ быть, дѣлаю невѣрный шагъ, заговаривая съ вами первая. Вы для того и уѣхали, чтобы быть однимъ. Но, дорогой мой, меня безпокоитъ ваше молчаніе. Что за нимъ скрыто: просто ли потребность побыть однимъ, или еще что? Повторяю: здоровы ли вы?
Я много думала о нашей послѣдней бесѣдѣ съ вами -- и, усвоивъ вашъ уголъ зрѣнія, думаю, что достаточно вѣрно предугадываю и дальнѣйшіе выводы изъ вашихъ положеній. Не все еще пока мнѣ ясно въ нихъ -- и я вотъ, стучу въ вашу дверь. Можно?
Вы -- немножко романтикъ. Вы отрицаете не ту, или иную форму людского нашего общежитія (это нужно и важно), а нѣчто большее -- человѣка вообще, съ его тѣсной грудью, куда, по-вашему, мало, что вложишь. Не знаю, можетъ быть, и это тоже возможно, но это -- не нужно. Кораблю, который плыветъ, нуженъ компасъ и руль, а не увѣренія въ томъ, что нѣтъ ни права, ни лѣва, ни юга, ни сѣвера, и что все это -- миѳъ и миражи. Пристань, къ которой стремится корабль, для него не миражъ, и онъ не уступитъ вамъ ни своего руля, ни своего компаса: они ему нужны.
Рессурсы человѣка имѣютъ извѣстный размѣръ, и -- выводъ отсюда; давайте по силамъ и тяжесть.
Помните, вы когда-то увлекались нашимъ эпосомъ, нашими былинами. Вспомните же праотца всѣхъ нашихъ богатырей -- Святогора, который слабъ былъ именно тѣмъ, что не въ мѣру силенъ былъ: "не носила его мать сыра-земля". И мудрый дѣятель жизни -- Илья Муромецъ -- такъ прямо и говоритъ ему на предложеніе взять всю его силу:-- "Будетъ съ меня силы, большій братецъ; а то Земля на себѣ носить не станетъ".
Славянинъ -- реалистъ no натурѣ, и устами своихъ богатырей, т.-е. философіей своихъ сказокъ опротестовалъ романтизмъ европейца, и, вмѣсто далекихъ идеаловъ его, поставилъ доступныя цѣли. Излюбленный герой его -- это все тотъ же Илья, съ посеребренной сѣдиной бородкой (не пылкій юноша); и герой этотъ, неподвижный "цѣлыхъ тридцать лѣтъ", которыя онъ "сиднемъ сидѣлъ", изъ соприкосновенія со страданіемъ и горемъ людскимъ -- изъ рукъ Каликъ-Перехожихъ беретъ свою силу. Онъ возлюбилъ друга своего. А изъ столкновенія со станишниками, которыхъ онъ ласково величаетъ "воры-разбойнички", видно, что онъ возлюбилъ и врага своего.
Подъ тѣмъ же угломъ зрѣнія соткался и образъ геніальнаго Иванушки-Дурачка. Таково наше русское, національное русло мысли. Просто, доступно, понятно до очевидности, вмѣру -- и потому величаво и ясно.
Кстати, я такъ и не знаю вашего взгляда на Христа. Онъ, какъ, тоже не удовлетворяетъ васъ? Если и Онъ -- нѣтъ, то передъ вами поучительный примѣръ Святогора,-- умѣрьте ваши запросы. А если -- да, то вотъ и отвѣтъ вамъ на ваши все разъѣдающія мысли -- Христосъ.
Не по-себѣ какъ-то въ послѣднее время мыслящему человѣку. Жизнь усложняется, матеріалы его знаній растутъ и грудой безформенныхъ массъ громоздятъ горизонты его мысли. Старые масштабы ни къ чему не приходятся -- и задачи его дѣла, мысли и чувства, простыя и ясныя вчера, сегодня -- становятся чуть не шарадой.
Прощайте, милый.