"Милостивый государь
Иванъ Ивановичъ.
"Наслышавшись отъ вѣрныхъ людей о прежней службѣ вашей и многой опытности по письменнымъ дѣламъ и по законамъ, я, нуждаясь крайне въ такомъ какъ вы дѣльцѣ, осмѣливаюсь предложить вамъ мѣсто въ моей конторѣ, въ С.-Петербургѣ, съ жалованьемъ въ сто рублей въ мѣсяцъ, а буде сойдемся въ дальнѣйшемъ, то и больше. Главная моя контора въ Москвѣ, а въ С.-Петербургѣ только отдѣленіе, но много дѣловъ въ канцеляріи и по перепискѣ, а потому благоволите пожаловать во вторникъ, въ 11 часовъ утра, въ мою контору, на Мойкѣ, No 17, для личнаго разговора.
"Наслышался я также, что вы въ отставкѣ, пенсію имѣете малую, а семью большую, потому надѣюсь, что не обидитесь моимъ письмомъ. Въ ожиданіи отвѣта, остаюсь
вашъ
покорный слуга
Степанъ Кудесниковъ,
московскій 1-й гильдіи купецъ".
Письмо было получено въ субботу и доставлено не по почтѣ, а съ разсыльнымъ изъ конторы. Оно было сочинено и набѣло переписано самимъ Степаномъ Кудесниковымъ и заключало въ себѣ немалое число грамматическихъ ошибокъ, которыя остались неисправленными, пройдя черезъ цензуру вдовы Лоскуткиной. Прочитавъ письмо, Иванъ Ивановичъ пришелъ въ неописанный восторгъ и бросился къ Марьѣ Кузьминишнѣ, не сомнѣваясь ни минуты, что она раздѣлитъ его радость и что дѣло кончено: во вторникъ онъ пойдетъ объясняться, а въ среду -- на службу. Какое счастье! опять на Мойку, опять будетъ ѣздить черезъ перевозъ отъ Мытнаго, шагать по Дворцовой площади и не такъ себѣ просто, для прогулки или удовольствія, а на службу, конечно, не царскую, а частную, но все же на службу, въ обѣду вернется домой, усталый и счастливый, а 20-го числа принесетъ женѣ жалованье. Иванъ Ивановичъ чуть не прыгалъ отъ радости; но Марья Кузьминишна посмотрѣла на дѣло иначе; она прочла письмо три раза, посмотрѣла на свѣтъ, перечитала адресъ и покачала головой.
-- Странно,-- сказала она,-- откуда взялся такой купецъ и зачѣмъ ты ему вдругъ понадобился?