-- Какъ же теперь? что будетъ съ нами?-- шепталъ Брызгаловъ,-- 200 рублей, Сережа, платье Соничкѣ!

Мысли путались у него въ головѣ, а надъ ухомъ его звучали чьи-то неотвязчивыя слова: "Иванъ Ивановичъ, ступайте къ директору".

Надъ нимъ стоялъ экзекуторъ и дергалъ его за плечо.

Въ пріемной залѣ собрался весь департаментъ; чиновники стояли вытянувшись и ожидали новаго начальника; къ нимъ вышли оба директора, старый и новый. Новый обратился къ собравшимся съ привѣтственною рѣчью, въ которой высказалъ надежду, что они будутъ помогать ему на новомъ, пока мало знакомомъ для него, поприщѣ, и что всѣ они призваны трудиться для одной общей благой цѣли.

-- Мой долгъ,-- прибавилъ онъ, прикладывая руку къ груди,-- цѣнить и поощрять честный, усердный трудъ, но я буду неумолимъ ко всякому нарушенію обязанностей.

Затѣмъ онъ ловко расшаркнулся, звеня шпорами, и уѣхалъ.

Старый директоръ, оставшись съ бывшими своими подчиненными, благодарилъ ихъ за усердную службу и сожалѣлъ, что разстается съ ними; онъ хотѣлъ еще что-то сказать, но голосъ его оборвался и онъ заплакалъ. Заморгали и чиновники, въ особенности оставшіеся за штатомъ. Старый начальникъ обратился къ нимъ съ утѣшеніемъ, совѣтовалъ тѣмъ, которые выслужили пенсію, подать въ отставку и обѣщалъ похлопотать за нихъ. Нѣкоторые тутъ же приняли это предложеніе, но Брызгаловъ ничего не отвѣтилъ; онъ только моргалъ, переминаясь съ ноги на ногу, и глоталъ слезы; его окружили товарищи со словами искренняго сочувствія и сожалѣнія,-- всѣ протягивали ему руки, начальникъ отдѣленія обнялъ и поцѣловалъ его.

-- Не ожидалъ, братъ, не ожидалъ,-- проговорилъ онъ растроганнымъ голосомъ,-- ну, нечего дѣлать; Богъ не безъ милости.

-- Обезпечатъ,-- проповѣдывалъ экзекуторъ,-- что и говорить, обезпечатъ хорошей пенсіей.

-- Знаемъ мы эту пенсію,-- закричалъ на него Захаръ Семеновичъ, плѣшивый старичокъ, тоже оставшійся за штатомъ: -- съ голоду съ ней подохнешь; самъ, небось, въ сенатъ пристроился, а нашъ братъ ступай на всѣ четыре стороны; служилъ, служилъ и вдругъ тебя по шеѣ,-- пошелъ вонъ, на улицу!