-- Да, за штатомъ, что дѣлать? за штатомъ, на общемъ основаніи.
Тогда Марья Кузьминишна заговорила смѣло и рѣшительно,-- такъ рѣшительно, что кумъ и благодѣтель заморгалъ и сталъ усиленно сморкаться. Къ несчастью, онъ могъ только моргать и сморкаться, но оказался безсильнымъ помочь и совѣтовалъ обратиться къ новому генералу.
Битыхъ два часа прождала Марья Кузьминишна въ пріемной; эти два часа показались ей двумя днями. Она думала о бѣдномъ Иванѣ Ивановичѣ, лежащемъ подъ салопомъ въ постели, о Катюшѣ и Ваничкѣ, которые теперь бѣгаютъ по двору съ Валеткой, а дура Арина не смотритъ даже, во что они одѣты. Вдругъ она вспомнила, какъ много лѣтъ тому назадъ она тоже сидѣла въ этой самой залѣ и ждала покойнаго отца своего и Ивана Ивановича, бывшаго тогда ея женихомъ. Она была молода, въ полномъ расцвѣтѣ своей дѣвичьей красоты, и мечтала объ иной будущности. Но отецъ, служившій вмѣстѣ съ Брызгаловымъ, уговорилъ ее выйти замужъ за хорошаго человѣка и она покорилась. Сначала она не любила своего некрасиваго мужа, но потомъ привыкла къ нему; потомъ дѣти и она страстно къ нимъ привязалась; Иванъ Ивановичъ былъ ихъ отецъ, хорошій, честный человѣкъ, она и его полюбила. О, какъ она была счастлива, еще недавно; вчера была счастлива, она забыла всѣ невзгоды прошедшаго, заботы, нужду, болѣзни,-- и деревянный домикъ на Петербургской сторонѣ, въ Босомъ переулкѣ, показался ей земнымъ раемъ. Теперь ее хотятъ изгнать изъ этого рая злые люди. За что? что она сдѣлала? что сдѣлалъ ея бѣдный мужъ?-- Онъ всю жизнь работалъ, какъ волъ, за себя и за другихъ, писалъ, согнувши спину по днямъ и ночамъ, и вдругъ его прогнали вонъ, "за штатомъ, на общемъ основаніи!" Громкій звонокъ въ передней прервалъ ея мечты. Экзекуторъ бросился внизъ по лѣстницѣ встрѣчать начальство, сторожа вытянулись въ струнку, чиновники разбѣжались по отдѣленіямъ. Пріѣхалъ новый директоръ, но Марьѣ Кузьминишнѣ пришлось дожидаться еще добрый часъ, покуда ее приняли.
-- Что вамъ угодно, сударыня?-- спросилъ ее блестящій, красивый генералъ, вставая, при ея входѣ въ кабинетъ. Онъ былъ крайне вѣжливъ, усадилъ просительницу на кресло, но отъ него вѣяло такимъ холодомъ, и онъ такимъ взглядомъ смѣрилъ ее съ ногъ до головы, что бѣдная женщина невольно опѣшила. Она начала говорить что-то несвязное, но онъ перебилъ ее.
-- Вы за мужа просите? Брызгаловъ? да помню... слышалъ много хорошаго.
-- Зачѣмъ же вы его оставили за штатомъ?-- рѣшилась спросить Марья Кузминишна, ободряясь.
-- Не я, сударыня, а законъ.
-- Развѣ законъ велитъ моего мужа оставлять за штатомъ? отчего же его, а не другаго?
-- Выбирали тѣхъ, которые постарше; пускай вашъ мужъ подастъ въ отставку; я буду хлопотать объ усиленной пенсіи, я это всѣмъ обѣщалъ и сдѣлаю, что возможно.
-- На пенсію жить нельзя, ваше превосходительство; у насъ дѣти.