3) Мировой судья разбирает все дела словесно, внося приговоры в особенную книгу. -- Это сказано в отделе уголовного судопроизводства. В отделе гражданского прибавлено, что производство у мирового судьи освобождается от употребления гербовой бумаги и пошлин и происходит публично, на словах, с расспросом тяжущихся и свидетелей.
4) "Мировой судья определяет наказание виновным на основании существующих законов, но имеет право уменьшать наказание одною или двумя степенями, если преступление или проступок учинены в первый раз". -- О судопроизводстве на мировых съездах ничего не сказано.
Вот все данные для решения спорного вопроса -- что такое мировой суд: суд ли по совести или по закону? На это можно отвечать таким образом.
В сфере гражданского судопроизводства мировой судья действует независимо от закона только тогда, когда ему удается склонить тяжущихся к примирению, для чего он вправе взыскать такое среднее решение, которое может и не быть согласно с буквою закона, -- но все это в таком только случае, если иена иска не выше 500 руб. Если выше, так он не может приступать к разбирательству в качестве судьи, -- хотя бы обе стороны его и просили.
Казалось бы, что в таком случае, где решение постановляется с согласия тяжущихся, нет никакого основания ограничивать цену иска. Если обе стороны, доверяя судье, предоставляют ему разбор своей тяжбы, ценностью на целый миллион, и соглашаются принять его примирительное предложение, то не странно ли лишать их возможности кончить дело миром, потому именно, что цена иска превышает 500 руб., предел -- его же не прейдеши мирового примирительного разбирательства?
В тех случаях, когда нет возможности примирить тяжущихся, мировой судья действует на основании закона. Этого прямо не сказано, но самое умолчание проекта о таком важном обстоятельстве не может быть иначе растолковано, да это и согласно со всем духом "Основных Положений".
В уголовных делах, подсудных мировому разбирательству, наказание определяется по закону: это выражено ясно; но, спрашивается: на чем обязан основывать судья самое суждение о виновности или невинности подсудимого или о вменяемости или невменяемости в вину подсудимому совершенного им преступного действия? На законе или на внутреннем убеждении? Например, сын умирающего с голоду стащил у хлебника из лавки фунт хлеба для спасения своего отца: по закону это воровство-кража, за которое следует виновного заключить в рабочий дом сроком до 6 месяцев: наказание для крестьянина разорительное. Если б дело рассматривалось в высшей инстанции, с участием присяжных заседателей, то, без сомнения, они бы признали его невинным или заслуживающим самого легкого взыскания. Но дело подлежит разбору мирового судьи: должен ли он в этом случае непременно признать подсудимого виновным и тогда подвергнуть его наказанию по закону, хотя бы и с некоторым смягчением, -- или же имеет право объявить его вовсе не заслуживающим наказания? Этого права ему очевидно не предоставлено: мера смягчения определена только двумя степенями; следовательно, он при суде руководствуется законом.
Итак, вот в чем состоит институт мировых судебных учреждений. В том виде, в каком он является в "Основных Положениях", он не может быть назван удовлетворительным, -- хотя, без всякого сомнения, составляет все же важное приобретение для жизни. Форма есть, и форма недурная; оставалось бы дать ей содержание или, вернее, предоставить самой жизни вложить в нее содержание; но, к сожалению, в этом отношении жизни предоставлено очень мало свободы. "Современная Летопись", называя мировой суд судом по закону, сравнивает мировых судей с посредниками, -- но это едва ли справедливо. Посредник вовсе не руководствуется формальным законом и в свои действия вносит участие личного разума и личной совести; закон полагает только ему границы, внутри которых он движется свободно. Точно таким же характером облечен и съезд мировых посредников. Напротив того -- мировой судья и съезд мировых судей олицетворяют собою закон внешний, формальный, только приспособленный для удобства к гражданским потребностям населения, т.е. только упрощенный и сокращенный порядок судопроизводства. Конечно, мы еще не знаем, чем представится мировой суд в подробном законодательном изложении, -- но, во всяком случае, выскажем теперь же некоторые замечания и желания:
1) У нас уже существуют теперь волостные суды, которые, по общему отзыву, за немногими исключениями, "идут хорошо". Эти суды не стеснены никаким формальным законом, в тех пределах власти, которые им предоставлены. Более 20 миллионов народа подсудны этим судам; с ожидаемым уравнением так называемых казенных крестьян с временно-обязанными, еще 10 миллионов будут ведаться этою формою суда; волостные суды и теперь рассматривают большую часть тех же дел, какие по новому проекту предоставлено разбирать мировому суду (исключая более крупные иски и более важные проступки). Куда все это денется при учреждении мировых судов? Мы дорожим "волостными судами", как бы ни были они несовершенны, потому что видим в них залог развития живого народного права, юридического народного обычая. По нашему мнению, следует, при новой судебной реформе, не уничтожать волостные суды, а дать им еще большее значение, сделав подсудными им всех живущих в волости и предоставив волости права избирать в судьи всех имеющих в ней оседлость, без различия звания.
2) Во всяком случае, мы думаем, что одноличная власть мирового судьи в области уголовного права должна ограничиваться только теми пределами, какие "Основными Положениями" назначены для окончательных решений судьи, не подлежащих обжалованию. В тех же случаях, где по "Основным Положениям" предоставлено подсудимому жаловаться в мировой съезд, мы полагаем, -- следовало бы постановить правилом: что дела подобного рода сами собой восходят на рассмотрение съезда (если только подсудимый не объявил себя тут же положительно удовлетворенным решением). Это ограничение необходимо именно потому, что власть судьи есть власть одноличная; что он не есть третья, избираемый именно для данного случая -- добровольно обеими сторонами, что он судит один, а не со товарищи, по древнему выражению. В этих пределах он должен руководствоваться единственно разумом и совестью.