Расправа была коротка: друга бывшаго воеводы князя Прозоровскаго, добраго и дряхлаго митрополита Іосифа, свергнули съ того же раската, съ котораго былъ сброшенъ князь Иванъ Семеновичъ Прозоровскій.
Въ послѣднихъ числахъ августа бояринъ Милославскій съ войсками прибылъ въ Астрахань. Астраханцы сдались сразу и молили о пощадѣ. Усмирители обошлись здѣсь съ бунтовщиками лучше, чѣмъ въ другихъ городахъ, охваченныхъ возстаніемъ: никто не былъ казненъ.
А Донъ горѣлъ огнемъ междоусобицы. 14 апрѣля 1670 года сторонники Корнилы Яковлева спалили Кагальникъ и по войсковому суду перевѣшали всѣхъ сообщниковъ Стеньки Разина, а также семьи его и брата его Фрола. Со Стенькою Корнило вступилъ въ дружескіе переговоры:
-- Ты въ опасности: тебя или убьютъ, или выдадутъ, крестникъ. Дѣло твое пропало. Не можешь ты теперь итти противъ царя. Принесика лучше повинную и проси помилованія. Я получилъ отъ великаго государя грамоту о томъ, что онъ прощаетъ тебя и желаетъ видѣть въ Москвѣ. Поѣдемъ вмѣстѣ; тамъ ты разскажешь, какія обиды тебя искусили на воровство.
Стенька молчалъ. Вѣрилъ ли онъ этому человѣку, который всегда былъ его врагомъ? Много разъ жизнь Корнилы Яковлева была въ рукахъ атамана удалыхъ, но щадилъ онъ его ради сѣдинъ и родства. Вѣрилъ ли онъ теперь своему старому врагу или предвидѣлъ за его ласковыми рѣчами обманъ и хитрость? Богъ вѣсть. Скорѣе всего Стенька усталъ, невыразимо душевно усталъ и самъ не вѣрилъ въ свою счастливую звѣзду... Вѣдь онъ уже потерялъ все въ жизни: счастье, честь, семью, а впереди его ждала черная, мрачная неизвѣстность...
Усмѣхнулся атаманъ ласковымъ рѣчамъ отца крестнаго и сказалъ, чтобы успокоить глуповатаго и трусливаго брата Фролку:
-- Не бойся, братъ; насъ примутъ на Москвѣ почестно: самые большіе господа выйдутъ на встрѣчу, чтобы посмотрѣть на насъ.
Не понялъ Фролка ѣдкой насмѣшки и пріободрился. А Стенька, обернувшись къ рѣкѣ, долго смотрѣлъ на ея волны, потомъ тряхнулъ кудрями и тихо-тихо вымолвилъ, такъ что никто не могъ слышать его словъ:
-- Не умѣлъ Стенька показать, какъ жить надобно, такъ покажетъ онъ какъ надо умирать.
И отдался онъ съ братомъ въ руки Корнилы Яковлева.