-- Скучно, свѣтикъ,-- отозвался задушевно старческій голосъ.-- А ты Богу молись. Туча на насъ идетъ грозная...
Мальчикъ покосился на икону съ темно-коричневымъ ликомъ и рѣшился признаться:
-- А я Бога боюсь, Поспѣлко... Онъ темный, темный...
-- Надо Бога бояться, милый... Туча идетъ на насъ... Слышалъ ты: нѣмцы служилые бѣжали съ "Орла" {Эти нѣмцы, команда корабля "Орла", позднѣе были пойманы въ Персіи и проданы въ рабство.}, нищій Тимошка Безногій пойманъ, какъ воръ и измѣнникъ вмѣстѣ съ нашимъ Мясоѣдомъ...
-- Съ Мясоѣдомъ, Поспѣлко?
Глаза ребенка застыли отъ ужаса. Онъ крѣпко сжималъ руку Поспѣлки, одного изъ вѣрныхъ слугъ, сплотившихся около воеводы въ эту тяжелую пору. Смѣшной Мясоѣдъ, толстый, добродушный обжора, нянинъ внукъ, вносилъ въ домъ бѣду. Кому же теперь вѣрить?
-- Сейчасъ ихъ на казнь поведутъ. На улицѣ что дѣлается, батюшки-свѣты! Стонъ стономъ стоитъ... Нянька убивается; тоже вѣдь свой -- жалко.
-- Что сдѣлалъ Мясоѣдъ, Поспѣлко?
Поспѣлко наклонился къ самому лицу ребенка и тихо сказалъ:
-- На пыткѣ и Мясоѣдъ и Безногій оба признались, что хвалились вору Стенькѣ въ приступное время {Когда начнется приступъ.} зажечь Бѣлый городъ.