Усмѣхнулся Прозоровскій князь, усмѣхнулся, погладилъ бороду и спокойно молвилъ холопамъ своимъ:
-- Хорошо поетъ здѣсь попъ Воздвиженскій, а еще лучше холопъ поетъ. А въ награду за ихъ рѣчи пріятныя возьмите обоихъ за пристава {Подъ стражу.}, накормите ихъ рѣпкою желѣзною, {Рѣпка -- орудіе пытки въ старину: въ тиски завертывали пальцы. Человѣкъ кричалъ, стараясь вырвать палецъ, и это называлось "тянуть рѣпку".} угостите напослѣдокъ славной дыбою...
И, не глядя на поблѣднѣвшихъ пословъ, воевода направился въ пыточную башню, бросивъ на ходу:
-- Негоже мнѣ, воеводѣ и князю, государю служащему, слушать воровскихъ пословъ.
Плакалъ попъ, просилъ не пытать его:, а Нехорошко молчалъ, стиснувъ зубы, и вдругъ разомъ неожиданно сталъ наглымъ и дерзкимъ. Онъ кричалъ, что за его смерть казаки жестоко отплатятъ астраханцамъ. Попъ, валяясь въ ногахъ у Прозоровскаго, признался, что у Стеньки войска восемь тысячъ. Нехорошко молчалъ и даже имени своего не назвалъ, какъ его ни пытали... Нехорошко казнили, ничего отъ него не добившись, а попа посадили въ тюрьму Троицкаго монастыря.
Глава VI.
Астраханская гиль.
Въ эти тревожные тоскливые дни маленькій княжичъ не слѣзалъ съ вышки воеводскихъ хоромъ и по цѣлымъ часамъ смотрѣлъ оттуда на улицу, пользуясь тѣмъ, что на него мало обращали вниманія.
Передъ нимъ лежалъ весь городокъ, какъ на ладони. У самыхъ глазъ торчали саженные зубцы стѣнъ и двуярусныя башни; изъ бойницъ выглядывали черныя дула пушекъ, и мальчикъ зналъ, что для охраны города ихъ имѣется цѣлыхъ четыреста шестьдесятъ. Онъ видѣлъ, какъ отецъ вышелъ изъ воротъ съ митрополитомъ. По бокамъ улицы стрѣльцы красными шеренгами выстроились; впереди митрополита монахи несутъ хоругви, и воевода самъ принимаетъ изъ ихъ рукъ икону Божіей Матери. Сзади рѣкою течетъ народъ...
Нѣсколько дней уже стояла скверная погода; вѣтеръ сильно дулъ съ полуночи; вода въ озерахъ и ильменяхъ была соленая, насыщаясь солью съ бугровъ. Шелъ дождь съ ледянымъ градомъ, и всѣ кутались въ шубы, хоть стояло лѣто. Змѣею медленно ползла процессія:, на бѣлыхъ стѣнахъ выдѣлялось рѣзко черное облаченіе монаховъ, блестящіе ризы бѣлаго духовенства...